Марк погасил это чувство, и сразу же скимитар прошёлся по его рукам – если бы не кольчужные рукава, Марк лишился бы кистей.
«Не допускай ярости. Умертви всякую ненависть. Иначе проиграешь, даже если победишь Асамара!»
Тяжело. До чего тяжело выжимать из себя всё возможное, и в то же время контролировать своё жгучее желание поддаться пульсирующей силе!
Они снова разошлись для передышки. Марк рвал ртом воздух. Отрезвление лишило его пробуждённой в нём драконьей силы и выносливости. Сильно болели раны, от них хотелось выть. Скоро начнёт сказываться потеря крови.
Асамар теперь смотрел на него с откровенным презрением.
– Ты ничтожество, Маркос. Неужели ты до сих пор не понимаешь, что без силы Саркса ты ничто?!
Марк тяжело дышал, сжимая меч. Только бы не поверить в его слова! Если это правда, если победить этого монстра возможно лишь самому превратившись в монстра, то готов ли он совершить этот выбор?
«Это не может быть правдой. Если это правда, то нет никакого смысла ни в пути воина, ни в твоём личном пути. Если это правда, то значит, тебе следовало избрать волю Саркса с самого начала. Или бросить меч и принять ту судьбу, которую отвёл тебе Асамар».
– Ошибаешься. Смысл есть. Даже если я умру сейчас, а следом за мной умрёт Лейна, Мойрана, Сильвира – ни одна смерть не будет напрасной. Потому что каждая гибель совершит свой отзвук во вселенной. И с этим тебе ничего не поделать.
Мечник-некромант сузил бледно-серые глаза.
– Знакомая слащавая чушь. Неужели тебе достаточно этой глупой сказки, чтобы найти себе оправдание за смерть своей хранительницы?
– Я не ищу оправданий. Никта завершила свою миссию и ушла. Потому что благодаря её смерти Саркс не возродится никогда, а ты – не исполнишь волю Акафарты.
– Недоумок. Ты напрочь забыл, что Саркс может обойтись и без тебя!
Залитые кровью глаза Марка заблестели. И столь же молниеносно, как взмахнул своим мечом Асамар, в голове полыхнула вспышка воспоминаний.
Он увидел ярко-синие глаза Никты, лежащей с пронзённым сердцем на горячей земле – взгляд, встречающий смерть с возвышенным торжеством жизни, радостью исполненного призвания.
Увидел Лейну с чёрной пеной на губах, кричащую ему «Не превращайся в монстра!»
Увидел умирающую Эльмику, из окровавленного горла которой вырвался предсмертный хрип «Останови это…»
Увидел Калигана, принявшего на себя смерть, которая была предназначена возлюбленной его бывшего ученика.
От прежней ненавидящей силы не осталось и следа. Теперь Марк ощущал воздушную лёгкость, дарующую ему необыкновенную ловкость, какую он, сколько не учился, не мог в себе развить.
Именно эта ловкость позволила ему отвести страшный удар Асамара в сторону. Скимитар со звоном ударил в каменный пол. Выиграв мгновение, Марк совершил колющий выпад, целясь противнику в глаз, но Асамар отвёл голову, и сталь только чиркнула его по виску.
Промах больше не вызывал злобной досады. Марк отступил в сосредоточенном молчании, удерживая клокочущую ярость в панцире самообладания.
«Огонь может быть символом многих вещей», – вспомнились слова Эфая.
Мелькающие удары посыпались со всех сторон, как если бы его атаковал не один, а три мечника-некроманта, одержимых жаждой изрубить Марка на кусочки. Марк отходил, ускользал, уклонялся, парируя, отводя, сбивая удары – интуитивно, чувствуя их кожей.
А в разуме мелькали разгорячённые картины прошлого. Схватка с Мелфаем у Храма Призвания. Противостояние морракам. Пробуждённый дар миротворца. Изогнутые брови Лейны. Глаза Никты. Полуулыбка Калигана…
…И все эти видения гармонично соединялись с чувством необычайного спокойствия, с бушующей под панцирем самообладания яростью, сливаясь в одну многозвучную симфонию жизни.
Марк отскочил, избегая страшного удара, едва не рассёкшего его лицо. Он видел, воочию видел, как в глазах Асамара разгорается ненавидящая злоба.
Мечник-некромант ударил вереницей тёмных заклятий, подобных черепам. Марк вскинул перед собой меч, застыв в осмысленном молчании. Он стоял так, пока лопались черепа, не долетая даже до его меча. Последовало ещё несколько не слишком сильных магических атак – Марк уловил их заранее, выставляя нужный мыслеобраз. Сгустки слизи, тёмные облачка, жидкий огонь – всё рассыпалось или прошло мимо.
Наконец Асамар сжал пальцы левой руки, как будто хватал добычу, и Марк ощутил, как в его грудь полезли хищные щупальца, нащупывая то, что можно использовать против него.
Оживление Мёртвости!
Ни одно живое существо не способно этого вынести! Марк запаниковал, отступая, и, чтобы найти силу, выпустил из-под панциря клокочущую ярость: враждебные друг другу чувства взбурлили гремучей смесью, выталкивая прочь щупальца врага…
Марк закашлял, поднимая улыбающиеся глаза к противнику. Теперь он видел истинное различие между Асамаром и тем некромантом, который бился с Эфаем в Туманных болотах.
