– Пойти на такой сговор… обменять хранительницу на миротворца… много мерзости я повидала на своём веку, но Радагар превзошёл все мои представления о подлецах. За гибель Никтилены он ещё ответит, дай только война закончится.
Пелей кашлянул, желая уйти от неприятной темы.
– Кстати, Теламон вам докладывал? Мелфай снова пытался увидеться с Дарвусом, но шпионы Криптии его спугнули.
– Люди Теламона? Я же запретила всей тайной службе следить за Мелфаем!
Пелей развёл руками.
– Очевидно, Теламон полагает, что Мелфай может вывести его на след Асамара…
– На след Асамара? – королева усмехнулась. – Неужели они и впрямь на это рассчитывают? Я была лучшего мнения о моей Криптии.
– Выследить Асамара, сиятельная королева…
– …Невозможно! Пора это усвоить всем в этом дворце. И перестать играть по его правилам.
Градоначальник неловко потоптался на месте.
– Но нельзя же просто игнорировать столь могущественного врага.
– Тебе может показаться это странным, но игнорировать Кукловода – это лучшая тактика. Лучшая, потому что единственная. Благодаря походу «Вольного» в Алабанд Асамар утратил часть своего могущества. Мы узнали о нём – и это главное. Он больше не является тайным правителем. Но в то же время он стал более опасным, потому что теперь ему нет смысла скрывать своё лицо.
– А Мелфай? Разве не является он той нитью, которой Кукловод может управлять его братом-королём?
– Здесь ты прав, Пелей. Позови Дарвуса. Пора поставить его перед окончательным выбором.
Оставшись одна, королева обратила взор к Мглистому городу, погружённому в вечернюю дымку тумана. Там виднелись торчащие шпили и горящие вдали огни Северных врат, за которыми простиралось место, пользующееся всё более дурной славой, под названием Мгла. Где-то там, сменяя уходящих морфелонцев, расставляет свои отряды Радагар. Если правдивы слухи о том, что на сей раз некроманты встанут на сторону Падшего и погонят своих тварей на Северные врата – Радагару представится хороший шанс умереть героем.
Затем королева оглянулась на окна и стены дворца. Где-то там сидит за столом, морщит лоб, продумывая тактику обороны, архистратег Тибиус. Обходит посты тучный начальник стражи Гермий, а в казармах на нижнем этаже веселятся вольные стрелки Автолика, поселившиеся с недавних пор в Аргосе. Сидит в своей опочивальне архиепископ Велир, заканчивая свой трактат «О роли священства в эпоху войн»… Понимают ли они, что все их дела могут оборваться уже завтра, вместе с их жизнями?
Пришёл Дарвус в сопровождении Пелея. Юный король старался сохранять решительный вид, но ему это плохо удавалось. О том, что самозванец, прозванный Восьмым миротворцем, – его родной брат, слышал весь тайный совет, и Дарвус об этом знал.
– До меня дошли слухи, что твой брат снова пытался с тобой увидеться, Дарвус…
– Что плохого в том, если брат желает повидаться с братом? – быстро ответил юный король, как если бы имел заготовленный ответ.
– Ничего. Только советую тебе определиться прямо сейчас, чтобы избежать мучительного выбора в последнюю минуту. Реши, за кого ты, Дарвус.
Король Амархтона, похоже, понимал, что хочет сказать королева, и не нуждался в лишних объяснениях.
– Это очевидно, сиятельная королева. Я за Амархтон.
– Слишком размытая позиция. За Амархтон под независимым правлением или под протекторатом Хадамарта?
– Конечно за независимое правление. К чему вы клоните?
– К тому, что, слушаясь советов Мелфая, ты никогда не станешь независимым правителем. Твой брат избрал путь тьмы.
– Неправда. Он делает всё, что в его силах для укрепления моего трона, – с нарастающим волнением в голосе заговорил Дарвус.
– Его учитель – получеловек, некромант Асамар, бывший Четвёртый миротворец, вобравший в себя зло Белого Забвения, – сказала королева. На короткий миг в её памяти всплыли далёкие воспоминания о её муже Ликорее и его близком друге – Четвёртом миротворце. Как они вместе обсуждали пути к победе над Хадамартом и к освобождению Амархтона, о том, как вместе отплывали на корабле на последнюю битву. И буйным порывом пронеслись слова Четвёртого миротворца, брошенные ей в глаза у Белого Забвения много лет назад: «…Я утвержу волю свою как закон для самого себя. Я буду сам себе и судьей и мстителем. И одна лишь воля моя сможет меня осудить!» – Этот Асамар опаснее жрецов крови, Дарвус. Он служит всем и никому. Выполняет задания Падшего и воплощает замыслы другой, не менее могущественной сущности…
– Акафарты? – прошептал Дарвус.
– Так ты и это знаешь?
– Мелфай мне многое рассказывал. И я не разделяю вашу тревогу. Акафарта и Хадамарт не союзники, скорее соперники. Её силу и хочет использовать против Падшего учитель Мелфая…
– Ты всерьёз в это вершишь?
Юный король пожал плечами.
