– До чего живучий раб, – произнёс Асамар, снимая из-за спины свой оружейный чехол.
***
Бой захлестнул Марка, едва он выбежал вслед за Филгором в тронный зал. В уши ворвался лязг клинков, крики людей и визгливый вой хаймаров. Сердце болезненно сжалось при виде могучих исторгов, но тут Марк заметил Асамара, и в крови закипело боевое неистовство.
…Разъярённый хаймар налетел на него с бешенной скоростью – Марк успел отскочить, ловко рубанув пролетевшего мимо монстра по спине. Избежать броска второго хаймара Марк не смог, успев только встретить врага колющим выпадом. Когти скользнули по шлему и нагруднику. От силы удара Марк выпустил оружие, оставив его теле нелюдя. Когда тот рухнул, извлекать из него свой меч было поздно – сразу два хаймара уже неслись на Марка со спины.
Пришло время меча Посвящённого!
Марк выхватил из-за спины меч странника, с разворота разрубив одному хаймару череп, увернулся от второго и молниеносно пронзил его прямым выпадом насквозь. Не так уж сложно. По сравнению с морраками эти твари не сильно страшны. И меч хорош. Рукам надо ещё привыкнуть к гладкой деревянной рукояти с маленькой круглой гардой, но длина, вес, острота меча были идеально сбалансированы, делая его удобным как для одной, так и для двух рук.
– Маркос, помоги королеве! – прокричал Калиган, отбиваясь сразу от трёх исторгов. – Теламон, уводи Мойрану, слышишь…
Следопыту пришлось закрыть рот, так как исторги пошли на него с трёх сторон, загоняя его на обломки трона. Хаймары скалили клыки перед Лейной, которая сейчас прикрывала Зрящую. Теламон, держа одной рукой щит, схватил Мойрану за руку, думая, куда же её уводить. К королеве пробился телохранитель Ларес, и вместе они отбивались от двух исторгов.
– Что, Маркос, не можешь решить, к кому поспешить на помощь? – язвительно произнёс Асамар, но тут его отвлекло неожиданное подкрепление Сильвиры. В огромные окна тронного зала, дробя витражи, полезли гвардейцы Дарвуса в тёмно-синих мантиях. Спрыгнув на пол, они тут же ввязались в бой, подарив надежду зажатым в углу стражникам королевы.
Асамар вскинул руки. Вокруг него образовалось полутёмное облако, от которого дыхнуло смертоносной мощью. Из рукавов мечника-некроманта вырвались два чёрных дымовых шлейфа, пронеслись через весь зал и вспыхнули, превратившись в каких-то бесформенных чудовищ. Трое гвардейцев упали замертво, успев лишь судорожно вскрикнуть. Ещё трое откатились в ужасе назад к окнам. Даже хаймары, которым это отнимающее жизнь заклятие ничем не грозило, шарахнулись во все стороны.
– До чего легко истреблять тех, кто не готов к смерти, – услышал Марк в уме шёпот Асамара. – Люди глупы. Вечно им нужно подготовиться к встрече своего конца, привести в порядок мысли, помолиться, проститься с друзьями… А к смерти надо быть готовым всегда – каждый день, каждый миг, и лишь тогда её дыхание не коснётся тебя. Ты готов к смерти, Маркос?
Марк не ответил, да и не собирался отвечать. Он бросился к Калигану, который получил болезненное ранение в колено и осел возле обломков трона. Ближайший исторг развернулся, почувствовав угрозу – навстречу Марку вылетел поток хаоса, создавший внутри него тоскливую пустоту.
Всё впустую. Усилия, стремления, мечты… жизнь пуста. Борьба с ветром. Наивные попытки обогнать судьбу. Время всё уничтожит, всё предаст забвению.
До схватки оставалось пять шагов – секунда быстрого бега со вскинутым над головой мечом.
«Пустота. Смысла нет. Тщетное существование. Сейчас ты лишишься и его. Да и зачем оно тебе, если жизнь пуста?»
Это говорили через прорезь шлема мутные глаза, всасывающие в себя как водоворот хаоса всё живое. Марк глядел в них, словно в бездну небытия, куда летело всё, чем он жил и за что боролся.
«Нет, тварь, ты ошибаешься. Это в тебе нет ничего – одна ненасытная пустота. Нет ничего напрасного в моей жизни – каждый взмах меча создаёт отзвук в вечности, каждый удар, наполненный искренним чувством, принесёт новые лучи жизни в это мир!»
Нет ничего напрасного!
Марк налетел на исторга, обманным ударом прорубив его наплечник. Нелюдь атаковал в ответ, рассекая вокруг Марка воздух – пришлось пятиться, отскакивать, отводить плечи и голову. Натиск был страшен, хаос рвался впереди исторга, угрожая вытянуть из тела все жизненные силы, оставив после своего вторжения лишь бессмысленную пустоту…
И тут сквозь охваченный боевым неистовством разум пронеслось воспоминание – Никта. Последняя атака. Жизнь, вложенная в один-единственный удар. Стремление, подобное могучим лесам сельвы, радость упоения жизнью, восторг парящей птицы – всё-всё было собрано и вложено в один сокрушительный удар.
Удар, обращающий магию хаоса в ничто!
…Марк ловко ушёл из-под удара, а затем совершил резкий выпад. Острие меча странника, обойдя блок скимитара, коснулось чешуйчатого нагрудника, но не пробило его, а скользнуло вверх, приподымая кончиком нижнюю пластину шлема и погружаясь в горло врага.
