— Убеди Надю снять копию с «Откровения» и оставить ее дома или у друзей.
О других вариантах больше думать не приходилось.
— Да-да, конечно, — пообещал Ханс.
Я улетал в воскресенье утром. Шанс, что моя компаньонша еще удивит меня своим появлением в аэропорту, был минимальный, но он все же был — она любила удивлять. Надя не объявилась и в Шереметьеве. Я не понимал ее поведения, но был уверен, что с ней все в порядке и рано или поздно она даст о себе знать. Оснований для такой уверенности у меня не было, тем не менее я не сомневался, что увижу Надю в Амстердаме.
Вещи были собраны. Что теперь? Наташа находилась дома одна. Она оглядела комнату, которую делила с Ириной, такую же пасмурную, как вечер за окном. Вспомнила: надо еще убрать все с полок в шкаф. Двигаться не хотелось. «Успеется. Выпью сначала чаю». Но идти на кухню и кипятить воду тоже не хотелось. Наташа вылила остаток из заварного чайника и стала пить чай неразбавленным и холодным.
— Что меня гложет? — спросила она в пустоту.
Завтра ее группа выезжала в Курскую губернию, старшая — она. Может, глодала неуверенность в себе? Наташа представила себя идущей по проселку между Ириной и Сергеем и отметила, что щемящее чувство от этой картинки сильнее не стало. Может быть, ее глодала неуверенность в этой затее? Нет, только не это. Задумано великое дело — поход социалистов в народ, — и участвовать в нем — настоящее счастье.
— Да, я счастлива освободиться от мыслей о себе и жить для России! — выкрикнула Наташа, но легче не стало.
Дронов сказал, что этим летом тысячи студентов и молодых рабочих отправятся в деревни и будут готовить крестьян к революции. Все участники дроновского кружка вызвались участвовать в походе. Дронов считал, что работать втроем — самое лучшее, и было решено разойтись по разным губерниям группами-тройками. Каждый кружковец должен был привлечь к делу двух знакомых и возглавить свою тройку. Наташа отправлялась под Курск с Ириной и ее новым ухажером Сергеем.
«Может быть, меня пугает ответственность?» — спросила себя Наташа и сразу же поняла: опять не то. Взять ответственность на себя ей как раз хотелось. Нет, в себе она нисколько не сомневалась. Если в ком Наташа и не была уверена, так это в Сергее. Она уже давно жалела, что согласилась на него. Теперешний кавалер Ирины вызвал у Наташи неприязнь в первый же день знакомства. Закрытый тип. И взгляд холодный. Ко всему прочему — семинарист. Семинаристов Наташа недолюбливала: догматики в своих семинариях, догматики в революции. В сущности, она никогда бы не согласилась на Сергея, если бы не соображения конспирации. Его участие в походе было для конспирации плюсом. Сергей и Ирина будут выдавать себя за мужа и жену, она сама станет сестрой и свояченицей. Кустарь-ремесленник с женой и свояченицей, задумавший основать дело, крестьян не насторожит. Все трое выучились красильному делу.
Наташа заметила, что ком у нее в горле стал тяжелее, когда она задумалась о конспирации. «Уж не страх ли ареста это у меня?» — озадачилась она. Она представила, что конспирация подвела и деревенский староста с прихвостнями связывают их всех троих и везут на телеге в уездную жандармерию. Дальше — суд, потом тюрьма, несколько лет одиночки. Представив себя в темной клетке без книг, без разговоров, без дела, Наташа вскочила со стула и прошла к окну. «Лучше виселица, чем такая пустота!» Она посмотрела вниз и сказала себе: «Так вот я чего боюсь — пустоты!»
Во дворе никого не было. Наташа скользнула взглядом по деревьям и отвернулась от них. «А почему я ее боюсь? Да и не может быть полной пустоты даже в одиночке. Мои мысли, мои знания, мои воспоминания — все это всегда со мной! Разве я пустая?..»
Раздался стук в дверь. Это был Сергей — нежданно-негаданно.
— А Ирины нет, — объявила Наташа ему на пороге.
— Я ее немного подожду. Ты не будешь возражать?
И, не дожидаясь приглашения, Сергей прошел в комнату. Он увидел на столе чайник и сказал:
— Чаю бы я тоже выпил.
— Чаю больше нет, — объявила Наташа.
— Тогда я пойду его поставлю.
Наташа проводила Сергея взглядом до двери и остановила вопросом:
— А ты разве не знал, что Ирина сегодня будет у Дронова?
Сергей хлопнул себя по лбу.
— Забыл. Ты сказала — и вспомнил.
Семинарист вышел из комнаты, а Наташа села за стол и подумала: «А актер он плохой. Что ему надо?»
Когда пили чай, Сергей посмотрел на полку над Наташиной кроватью и спросил:
— Эти книги — все твои?
— Да.
— Своеобразная библиотечка.
— О чем мы, собственно, говорим? — раздраженно спросила Наташа.
— Обо всем.
— Терпеть не могу пустых разговоров.
— А еще чего?
— И еще много всего.
— Много всего, включая меня.
Наташа посмотрела не него недобро, в упор и сказала:
— Мы идем дело делать. Давай тогда и разговоры вести о деле.
— Ладно. Вопрос по делу: за что ты меня так не любишь?
Наташа с шумом вздохнула и отодвинула от себя стакан.
— Ненависть, как и любовь, мешает делу. Я тебе всего-то и предлагаю разобраться в отношениях в интересах дела, — спокойно продолжал Сергей. — Скажи прямо. В своем духе.
