Откровение огня полностью

— А вот мое письмо, — сказал он благодушно.

Заглавие было выведено крупным уставом.

— Откровение огня, — прочитал Леонид вслух. — Что за книга такая?

— Мои буквы летящие. Летят со сложенными крыльями, как ангелы, — говорил отец Михаил, словно не слышал вопроса. — Что скажешь?

Только заглавие было уставно, остальное — скоропись. Брат Леонид скривился.

— Спешное письмо. — И стал читать вслух:

Отец Михаил захлопнул книгу. Брат Леонид отпрянул, словно получил толчок в грудь, и перевел взгляд на старика.

— Что это за книга, отче? Кто сказал такие слова?

— Я сказал.

— Ты?! Дурачишь. Ты их списал.

— Нет, то были мои слова, душа моя, — повторил иеромонах. — А дальше — отца Евлария.

— Какого отца Евлария? — перепросил знаменец и в следующий миг сам понял какого. — Отца Евлария?!

— Слышал о нем?

Брат Леонид, не сводя округлевших глаз с отца Михаила, оторопело кивнул головой.

— И что слышал?

— Что чудотворец был, таинственник. В тайности тут у вас жил, в тайности почил, — говорил Леонид, а сам думал о другом. — Чего я не пойму, это откуда ты его слова знать можешь?

— От отца Георгия.

— А тот — от кого?

— От отца Пахомия.

— А он? — продолжал доискиваться брат Леонид, что травнику вроде даже и нравилось. Тот называл знаменцу все новые и новые имена и наконец сказал:

— А отец Константин — от самого отца Евлария.

— Вот ведь как, — выдохнул, как простонал, Леонид, — значит, друг другу тайны передавали. И никто их больше не знал?

— Никто.

— Так разве ж так дозволено? — прошептал молодой инок.

Отец Михаил поднялся с камня и скрылся в пристройке. Книга осталась лежать на земле. Знаменец передвинулся к ней, поднял доску и нашел место, на котором остановился.

«Тепло опускается в бездну, — читал дальше Леонид, беззвучно шевеля губами. — Бездна прохладна. Заглянув в нее, не отвернешься. Темъ дышит неровно. Дыши с нею, и исчезнет страх. Гул уходит ввысь. Высь уходит внутрь. Глубины вздымаются, разлетаются в стороны. Видишь внизу Млечный Путь? Нет меры в пространстве, нет соразмерности. Всюду играет…» — тут он спотыкнулся о слово, которого не знал, и в тот же миг услышал рядом голос иеромонаха:

— Чего ты спешишь?

Знаменец отпрянул от книги и уставился на огонь, не осмеливаясь взглянуть на старика.

— Потом прочтешь, — добавил тот. — Спрячь ее у себя.

Смысл сказанного отцом Михаилом не сразу дошел до молодого инока.

— Ты мне ее отдаешь?

— Хочешь?

— Почто?

— Так берешь?

Спешно, словно надо было бежать, брат Леонид схватил книгу и засунул ее за пазуху.

— Почто мне? Почто не выбрал кого из своих?

— Свои-чужие, какая разница?

Леонид прижал книгу рукой посильнее к телу и зажмурился от блаженства.

— Ты, отец, скажи все же прямо: мне даешь свою книгу или отдаешь ее через меня в нашу обитель?

— Ваша обитель, должно быть, уже сгорела, — услышал знаменец в ответ.

— Господи, — простонал он, вспомнив о бандитах.

— И Захарьина пустынь сгорит, — прорек старик.

Леонида передернуло: «Бежать надо!»

— Не надо бежать! — сказал отец Михаил.

Ровно дышала природа в эту ночь. Тусклый полумесяц едва выделялся среди созвездий. Костер отца Михаила был ярок, и только он. Котелок был убран, и свободный от пользования огонь еще больше притягивал взгляд Леонида.

Сколько они уже молчали? Знаменец перестал чувствовать время. Он и себя почти не чувствовал — если бы не ком в горле, он бы себя совсем забыл. Ком зашевелился, и Леонид услышал собственный голос:

— Всюду играет энергея…

Произнеся эти слова, он очнулся. «„Энергея“ — так это то слово, что в книге было!..»

Старик по-прежнему смотрел в огонь и, похоже, ничего не слышал.

— Отче, — позвал брат Леонид. — Что такое «энергея»?

Иеромонах словно оглох. В следующую минуту слух молодого монаха резануло конское ржание и ночь ощутилась иначе: душной, черной, страшной.

— Отче! — позвал Леонид приглушенно. Он пододвинулся к старику и дернул его за рукав. — Отче, слышишь коней?

— Кочары на подходе, — спокойно отозвался Михаил.

— Что теперь будет?

— Не бойся.