— Я не ожидал такого развития событий, — признался Дамблдор. — Когда нападения только начались, я старался выяснить, каким образом Том их осуществляет. И ответа я так и не нашел. Когда же после Рождества нападения неожиданно прекратились, я пришел к выводу, что это был отвлекающий маневр, что Том что-то провернул у меня под носом, пока мы были заняты другим. Но у меня и мысли не было, что проклятая тварь вылезет из своего убежища и нападет в открытую! Я был уверен, что монстр снова впал в спячку! И смерть Филиуса для меня самого была шоком! Так что нечего винить меня во всех смертных грехах! Я небезгрешен, но не надо искать моей вины там, где ее нет!
— Вы сами признались, что знали о василиске, так что это именно ваша вина, — заявил Снейп, после чего покинул кабинет.
Глядя в спину ушедшего декана, Дамблдор неожиданно признался:
— Давно я уже не чувствовал себя таким старым, Минерва.
— Снейп прав, Альбус, ты сам виноват в сложившейся ситуации. Лучше скажи, почему ты так спокоен по поводу Поттера? Мальчик нашел способ обойти контракт, а ты сидишь совершенно спокойный.
— Потому что юный Поттер вернется, — улыбнулся директор. — Шляпа дала ему отсрочку только в год, а она может это сделать, только по состоянию здоровья ученика. Гарри, очевидно, действительно имеет какие-то проблемы, в противном случае никакую отсрочку он бы не получил.
— А как же Блэк?! — возмутилась МакГонагалл. — Он ведь охотится за мальчиком! Разве Поттеру не было бы безопасней в стенах Хогвартса?!
— Окруженного дементорами? — в свою очередь задал вопрос Дамблдор. — Учитывая, что произошло в жизни мальчика, ты можешь себе представить, чем для него может закончиться стычка с этими существами? Так что я даже рад, что Поттера в этом году не будет в школе. Вот только мне хотелось бы знать, где он провел половину лета? Вот что меня действительно беспокоит.
Декан Гриффиндора на минуту замолчала, обдумывая слова директора, и пришла к выводу, что он прав. Поттер пережил в детстве страшный удар Судьбы, а потому встреча с тварями, которые не оставляют у своих жертв ничего, кроме самых плохих воспоминаний, действительно могла плохо закончится для подростка. МакГоногалл вынуждена была признать, что в этом году Гарри Поттеру действительно следовало держаться подальше от Хогвартса. Дементоров на данный момент здесь было не меньше, чем в Азкабане.
— Ну хорошо, — вынуждено признала волшебница. — Тут я с тобой согласна. А что насчет Визенгамота? Ты и здесь поразительно спокоен!
— А должен волноваться? — удивился Дамблдор.
— А разве нет?
— Моя дорогая Минерва, тебе еще многое предстоит понять, — добродушно усмехнулся директор. — Пост Верховного чародея Визенгамота не более чем почетный титул. Такой же, как и титул Главы Международной Конфедерации Волшебства. Все равно новые законы и решения принимаются лишь большинством голосов, а решения Главы ничего не стоят. Моих сторонником в Визенгамоте хватает, так что лично для меня ничего особенного не изменилось, даже наоборот — у меня прибавилось свободного времени.
— А если это место займет Малфой? — Минерва пораженно смотрела на старого мага. — Что тогда?
— Во-первых, он никогда не станет Верховным Чародеем. Усиление Малфоев никому не нужно, даже его собственным сторонникам, — заметил директор. — Ну а во-вторых, даже если Люциусу это удастся, то он очень быстро в этом разочаруется. Никакой реальной власти эта должность не дает. К тому же власть — это бремя. И только глупцы могут ее жаждать. И Том яркий тому пример.
МакГонагалл на секунду задумалась и призналась:
— Если честно, то я тебя не понимаю.
— Что Том предложил своим сторонникам в случае, если он придет к власти? К власти придут только чистокровные, магглорожденых унизят в правах, если и вовсе их не лишат. Только чистота крови. Но он не предложил ничего для блага государства. Как он собирается строить экономику? Как будет договариваться с гоблинами? Как он намерен решить вопрос с Троном? Ведь Королева не будет до бесконечности смотреть сквозь пальцы на его выходки, а значит рано или поздно его призовут к ответу, и одной только Магии ведомо каким образом.
— Инквизиция? — со страхом прошептала волшебница.
