— Маркиза была уже стара. Она прожила славную жизнь и в последнее время сильно мучилась от артрита. А что касается Висенте, он из тех, кто не знает свое место. К сожалению, я слишком поздно это поняла. Следовало отказаться от его услуг раньше.
Мануэль в изумлении покачал головой. Катарина реагировала так спокойно, словно ее свекровь мирно скончалась в своей постели, а с Висенте у жены Сантьяго был всего лишь мимолетный роман.
— А как же Альваро?
Собеседница писателя не отвела взгляда, после чего ненадолго закрыла глаза, словно давая понять, что ей тяжело вспоминать об этом. Однако голос ее по-прежнему звучал ровно.
— Я не стану говорить, что мне очень жаль, — это прозвучит нелепо. Но я действительно не собиралась убивать Альваро. Он стал неожиданным препятствием, которое мне пришлось удалить на ходу. Если б Сантьяго сразу мне все рассказал, его старший брат даже не узнал бы о шантаже. Но мой идиот влюбился в этого мальчишку, идеализировал его… — Она улыбнулась, вспоминая. — Он пытался оправдать Видаля, можешь себе представить? «У него за душой ни цента, отец умер, мать бросила, и бедняга живет теперь с престарелой теткой». — Катарина покачала головой, словно рассказывала об упрямом ребенке. — Я пыталась объяснить ему, что шантажист не остановится, им всегда хочется большего. Да и Антонио мигом промотал бы эти триста тысяч. Но было слишком поздно. Сантьяго уже сообщил обо всем Альваро, в полной уверенности, что тот заплатит выкуп. Твой муж примчался сюда и сразу же заподозрил, что его брата и Видаля связывает нечто большее, чем денежные вопросы. Той ночью я проследила за ними до парковки у борделя и слышала, как Альваро отказался платить и заявил, что ему надоела ложь и он будет только рад, если та старая история всплывет. Сантьяго бросил брата и уехал, чтобы поплакать дома в подушку, как обычно. Я заметила колышки в багажнике, схватила один из них и подошла к твоему мужу. Увидев меня, он слегка удивился, но не настолько, чтобы не обняться на прощанье.
Катарина умолкла и пожала плечами, давая понять: Мануэль и сам знает, что потом произошло.
Писатель в ужасе отшатнулся, глаза его наполнились слезами.
— Альваро уехал. Я вернулась в рощу и стала ждать Тоньино, но его все не было. Я поняла, что он так и не появится, и вернулась в поместье.
— А когда Сантьяго сообщили, что его брат мертв, маркиз решил, что Видаль как-то причастен к этому и договорился о встрече с любовником. А ты их выследила.
— Разобраться с парнем оказалось намного проще, чем с Альваро. Мой муж уехал, оставив Антонио ошеломленным и обессиленным. Я подошла к его автомобилю и постучала в окно. Он вышел. Что было дальше, ты знаешь. Я нанесла ему несколько ударов.
— Восемь, — уточнил Мануэль.
Катарина проигнорировала его замечание и продолжала:
— И повесила его на дереве. Достойный конец для такого ничтожества. Сантьяго не хотел понимать, но я-то знала: это никогда не закончится, Тоньино всегда будет угрозой для нашей семьи.
— Ты ошибаешься. Твой муж был прав: Видаль — не более чем запутавшийся юноша, не думавший о последствиях своих действий. Альваро удалось его вразумить, именно поэтому Антонио и не приехал на парковку у борделя.
Катарина подняла брови и задумалась, анализируя новую для себя информацию.
— Какая теперь разница? Долго ли парень смог бы сдерживаться? Он уже обкрадывал нас. Через несколько месяцев снова дал бы о себе знать, возникли бы проблемы… Мне пришлось убить его. Но я не думала, что Сантьяго примет это так близко к сердцу… Господи, он так слаб, аж противно! Кто-то позвонил моему мужу и сообщил, что Видаль мертв, и в результате этот спектакль в виде попытки суицида… Я и глазом моргнуть не успела, как Эрминия вызвала «Скорую», и вот над Сантьяго уже хлопотала бригада врачей, его увезли в клинику… Я ничего не могла сделать.
— Как тогда, когда умер Фран. Твой муж впал в депрессию, а ты заперла его в комнате, кормила с ложечки и убеждала, что все к лучшему, что ты сделала это ради вас, ради всей семьи.
Катарина удивленно посмотрела на писателя.
