– Подожди, подожди! – попросил Юсуф, когда вновь прибывшие атаковали наемников, заставили их перейти в бегство и начали погоню.
– Это были регулярные войска османской армии, – пояснил Юсуф на вопросительный взгляд Эцио. – Не янычары – те являются элитными войсками, и ты сразу узнаешь их, когда увидишь. Все османские солдаты ненавидят византийских бандитов, и это играет на руку ассасинам.
– Серьезно?
Юсуф развел руками.
– Ну, вроде бы. Как и византийцы, они убьют тебя, если ты косо на них посмотришь, но потом будут жалеть.
– Как мило.
Юсуф улыбнулся.
– На самом деле не все так плохо. Впервые за долгое время ассасины стали силой в городе. Так было далеко не всегда. При византийских императорах на нас вели охоту и убивали на месте.
– Расскажешь мне? – попросил Эцио, когда они снова двинулись в путь, к штаб-квартире Братства.
Юсуф почесал подбородок.
– Хм… Старый император, Константин, – одиннадцатый, кто носил это имя, – правил всего тридцать один год. Наш султан Мехмед видел его. Но, судя по всему, сам Константин был не так уж плох. Он был последним императором в роду, что насчитывал тысячелетия правления.
– Избавь меня от урока истории, – перебил Эцио. – Мне интересно, что мы имеем сейчас.
– К тому времени, как Мехмед захватил город, от старой византийской империи уже почти ничего не осталось. Говорят, Константину даже пришлось заменить драгоценности в одеждах на стекляшки.
– Просто ужасно, – с сарказмом вставил Эцио.
– Он был храбрым человеком. Он отказался обменивать свою жизнь на безопасность осажденного города и пошел в бой. Но его племянники эту храбрость не унаследовали. Один из них уже мертв, а второй… – Юсуф задумчиво замолчал.
– Он ненавидит ассасинов?
– Точнее не скажешь. И османов. Во всяком случае, наших правителей точно.
– И где он сейчас?
Юсуф неопределенно пожал плечами.
– Кто знает. Может быть, в изгнании? Но если он все еще жив, то должен что-то замышлять, – он помолчал. – Говорят, в свое время он был особо дружен с Родриго Борджиа.
Эцио замер, услышав имя.
– С Испанцем?
– Верно. С тем, кого ты, в конце концов, убил.
– Это сделал его собственный сын.
– Ну, Борджиа никогда не были святыми, верно? Пошли.
– Пошли.
– Родриго был так же как-то связан с одним сельджуком по имени Джем. Все держалось в страшной тайне, и даже мы, ассасины, не знали обо всем до недавнего времени.
Эцио кивнул. Он слышал об этом.
– Если я правильно помню, Джем был авантюристом.
– Он был одним из братьев нынешнего султана, и сам имел притязания на трон, поэтому Баязид отослал его. Джема посадили под домашний арест в Италии, там он и подружился с Родриго.
– Я помню, – кивнул Эцио и продолжил рассказ сам. – Родриго считал, что сможет использовать амбиции Джема, чтобы самому править Константинополем. Но братству удалось убить Джема в Капуе, около пятнадцати лет назад. И это положило конец планам Борджиа.
– И нас за это даже не поблагодарили.
– Мы работаем не ради благодарности.
Юсуф склонил голову.
– Я знаю, Наставник, но признайте, мы очень аккуратно это провернули.
Эцио промолчал, поэтому Юсуф продолжил.
– Двое племянников Константина, о которых я уже говорил, сыновья его другого брата, Фомы. Их тоже изгнали вместе с отцом.
– Почему?
– Ты не поверишь, но Фома надежно стоит за османским троном. Знакомо звучит?
– Фамилия этой семейки случайно не Борджиа?
Юсуф рассмеялся.
– Палеологи. Но ты прав – они очень похожи. После смерти Джема эти племянники затаились в Европе. Один остался здесь, в попытке собрать армию и отнять Константинополь, но, разумеется, проиграл и умер, как я уже упоминал, семь или восемь лет назад, оставшись без денег и без детей. А второй вернулся, отказавшись от притязаний на трон, и был прощен. Но на самом деле он временно поступил на военно-морскую службу. Казалось, он смирился, живя в роскоши и пороке.
– И сейчас он исчез?
– Верно.
– И мы не знаем его имени?
– У него много имен, но нам не удалось выяснить настоящее.
– И он что-то замышляет?
– Да. У него есть связи с тамплиерами.
– За ним нужно присматривать.
– Если он объявится, мы узнаем об этом.
– Сколько ему лет?
– Говорят, он родился в год, когда Мехмед завоевал Константинополь, значит он всего на несколько лет старше тебя.
– Что ж, он достаточно уже пожил.
Юсуф покосился на него.
– Если у тебя есть план – отлично, – он огляделся. Дорога завела их в самое сердце города. – Мы почти пришли, – сказал он. – Сюда.
Они завернули за угол и пошли по узкой улице, сумрачной и холодной, несмотря на солнце, которое безуспешно пыталось проникнуть в узкое пространство между домами. Юсуф остановился к небольшой непримечательной двери, окрашенной в зеленый цвет, и взялся за медный молоток. Потом так тихо отстучал секретный код, что Эцио бы удивился, если бы кто-нибудь внутри услышал его. Но буквально через секунду дверь распахнула девушка с широкими плечами и узкими бедрами, на поясе у нее Эцио увидел эмблему Ассасинов.
