– Тут упоминаются пять ключей к библиотеке Альтаира. Я прочитал, что Альтаир доверил эти ключи Никколо, а тот привез их сюда и спрятал.
– И тамплиерам это известно? Времени у нас в обрез.
Эцио кивнул.
– Они уже отыскали один. Он был спрятан в подземельях дворца Топкапи. Мне нужно забрать его у них и найти оставшиеся четыре.
– И… откуда ты начнешь?
– Вы знаете, где в городе располагалась старая лавка Поло?
Пири посмотрел на него.
– Я могу указать точное место. Идем сюда, – он направился к огромной подробной карте Константинополя, висевшей на стене в простой золотой раме. Несколько секунд он смотрел на нее, а потом постучал по карте пальцем. – Вот здесь. К западу от Айа-София. Недалеко отсюда… Но почему именно там? Есть какая-то связь?
– Просто предчувствие, к которому я прислушиваюсь.
– Это ценная книга, – медленно произнес Пири.
– Да. Очень ценная.
– Тогда убедись, что она не попадет в чужие руки.
Пири на время замолчал, обдумывая что-то.
– Когда отыщешь старую лавку Поло, будь осторожен, – сказал он, наконец. – Ты можешь найти там не то, что ожидаешь.
– О чем ты?
– Я и сам толком не знаю. Просто прошу тебя быть осторожнее, друг мой.
Эцио сомневался, стоит ли открыть Пири свои планы.
– Я хотел начать оттуда свои поиски. Уверен, там что-то спрятано, что-то, что приведет меня к первому ключу.
– Возможно, – уклончиво ответил Пири. – Но будь настороже.
Потом он улыбнулся и, энергично потерев руки, и спросил:
– Раз с этим мы разобрались, чем я могу тебе еще помочь?
– Думаю, ты и сам догадываешься. Я выполняю задание Ордена ассасинов, пожалуй, самое важное за всю мою жизнь. Юсуф сказал, что вы сможете научить меня делать бомбы. Одни из тех, особых, что вы изготавливаете здесь.
– У Юсуфа слишком длинный язык, – посерьезнел Пири. – Я не могу подставлять свое положение под удар, Эцио. Я навигатор военно-морского флота Баязида, а это моя нынешняя работа, – он указал рукой на карты, а потом подмигнул. – Бомбы – лишь мое увлечение. Но я всегда помогаю друзьям в правом деле.
– Вы всегда можете на меня рассчитывать. Как, надеюсь, и я на вас.
– Хорошо. Пойдем.
Пири провел Эцио к просторной нише в западной стене.
– На самом деле бомбы – часть военно-морского исследовательского проекта, – продолжил он. – Я уже получил благодарность за улучшение артиллерии и взрывчатых веществ. И мои исследования хорошо послужили ассасинам. Дали нам преимущества.
Он указал на технические чертежи.
– Я разработал множество видов бомб, и некоторые из них доступны только для Братства. Как видишь, они делятся на четыре категории. Конечно, стоят они дорого, но Братство всегда это знало.
– Юсуф говорил, что у здешних ассасинов нет средств.
– Обычно да, – ответил Пири. – Но Юсуф крайне находчив. Полагаю, ты знаешь, как ими пользоваться?
– Юсуф кое-что показал мне.
Пири спокойно на него посмотрел.
– Хорошо. Думаю, Юсуф пообещал, что я покажу тебе, как сделать собственные бомбы.
Он обошел стол и взял две части странной металлической конструкции. Эцио с любопытством перегнулся через стол и потянулся к третьей.
– Стой! Стой! Не трогай! – предупредил Пири. – Одно неверное движение и – бах! Дом взлетит на воздух!
– Ты серьезно?
Пири рассмеялся.
– Видел бы ты свое лицо! Смотри, я все покажу.
В течение нескольких следующих часов Пири Рейс учил Эцио как сделать каждую из бомб и объяснял, какие материалы для этого используются.
Эцио узнал, что в каждой бомбе используется порох, но при этом не все бомбы смертельны. При атаке на флот Чезаре Борджиа в Валенсии четыре года назад Эцио уже встречался с поражающими бомбами, а Юсуф научил его использовать диверсионные бомбы, которые создавали дымовую завесу, издавали сильный грохот, распространяли противный запах и разбрасывали пиритовые монетки. Сейчас Пири продемонстрировал ему другие бомбы. Среди бомб со смертельным эффектом были такие, в которых использовалась угольная пыль, которая увеличивала взрывную силу пороха. Осколочные бомбы поражали цели на большом расстоянии, в дальности полета осколков. Бомбы, в которых использовалась кровь ягнят, обливала цели кровью, заставляя думать, что они ранены, и поддаваться панике. Еще один вид не смертельных бомб представлял собой растяжку, осыпающую противника скрученными между собой гвоздями. Сами же неприятными были бомбы, в которых использовался порошок дурмана или белладонны.
– Мы называем дурман, белладонну, белену и мандрагору – сорняками ведьм, – мрачно пояснил Пири. – Я бы хотел, чтобы ты использовал их только в случае крайней необходимости. Когда бомба взрывается, порошок дурмана вырывается наружу, вызывая безумие, помутнение рассудка и смерть. Пожалуй, эти бомбы хуже всего. Белладонна же выпускает смертельный ядовитый газ.
– Если бы тамплиеры могли, они бы, не задумываясь, использовали их против нас.
– Это нравственный парадокс, с которым человечество будет бороться всегда, пока, наконец, не станет по-настоящему цивилизованным, – ответил Пири. – Использовать зло чтобы бороться со злом – это зло, верно? Или соглашаясь с этим аргументом, мы просто ищем оправдание для собственных действий?
