Эцио проследовал за янычарами до здания возле ворот в Арсенал, где их уже ждал крупный, тучный, хорошо одетый мужчина лет семидесяти, носящий седую бороду и усы. Его тюрбан был инкрустирован драгоценными камнями, а на коротких и толстых пальцах переливались золотые кольца. Рядом с ним стоял худощавый тип, который, если судить по одежде, был родом из Туркменистана. Эцио надежно спрятался от чужих глаз в густых ветвях тамаринда, который рос рядом. Когда с формальными приветствиями было покончено, Эцио уже выяснил, что его предположения оказались верными – толстого щеголя звали Мануил Палеолог. Эцио вспомнил, что Юсуф рассказывал ему об амбициях Мануила, и подумал, что это должна быть любопытная встреча. Как вскоре выяснилось, худощавого типа, телохранителя Мануила, звали Шах-Кулу.
Эцио уже слышал о нем. Ходили слухи, что Шах-Кулу поднял восстание против турецкого правительства в своей стране. У него была репутация жестокого и безжалостного человека.
Да, это будет очень интересная встреча.
Когда были улажены все тонкости – Эцио считал их слишком сложными для понимания – Мануил сделал Шах-Кулу знак, и тот удалился в здание, которое было неким сторожевым постом, ныне пустующим. Вскоре он вернулся, неся в руках небольшой, но явно тяжелый деревянный сундук, который поставил к ногам Тарика. Лейтенант открыл его и стал пересчитывать золотые монеты.
– Можешь пересчитать, Тарик, – сказал Мануил. Голос у него был таким же масляным, как и все его тело, – но деньги останутся у меня, пока я не увижу груз собственными глазами и не удостоверюсь в его сохранности.
– Разумеется, – проворчал Тарик – Я все понимаю, Мануил.
– Доверяй, но проверяй, – тем же маслянистым голосом ответствовал Мануил.
Янычар закончил пересчет и закрыл сундук.
– Все верно, Тарик, – кивнул он. – До монетки.
– И, – сказал Мануил Тарику, – что теперь?
– Идите в Арсенал. Когда вы все проверите, груз доставят туда, куда вы пожелаете.
– Твои люди готовы к долгому пути?
– Разумеется.
–
Потом они разошлись. Эцио дождался, пока площадь опустеет, а потом слез с дерева и, никем не замеченный, отправился в штаб ассасинов.
Когда Эцио вернулся к Арсеналу, на город уже опустились сумерки. Недалеко от ворот стоял Юсуф.
– Один из моих людей видел, как сюда принесли большую партию оружия. И мне стало интересно.
Эцио обдумал его слова; судя по всему, его подозрения оправдались.
– Оружие, – он помолчал. – Я должен все увидеть своими глазами.
Но внешние стены Арсенала хорошо охранялись, а врата выглядели неприступными.
– Недостаточно просто убить всех солдат, – озвучил мысли Наставника Юсуф. – Даже не представляю, как ты попадешь внутрь.
Площадь, на которой они стояли, была набита людьми – одни спешили домой после рабочего дня, другие в кофейни и таверны, гостеприимно распахнувшие свои двери. И тут от главных ворот донеслись крики – между тремя янычарами и одним из торговцев вспыхнула ссора.
– Тебя предупреждали уже дважды, – угрожающе произнес офицер. – У ворот Арсенала запрещено торговать! – Он повернулся к подчиненным. – Уберите все это!
Рядовые подхватили ящики с фруктами и потащили их прочь.
– Лицемеры! – прорычал торговец. – Если бы ваши люди не покупали у меня, я бы не стал здесь торговать!
Офицер проигнорировал его слова, солдаты продолжали свою работу, но торговец и не думал останавливаться. Он вплотную подошел к офицеру.
– Вы хуже византийцев, вы – предатели!
В ответ янычар ударил торговца кулаком. Тот со стоном упал на землю, схватившись за окровавленный нос.
– Замолчи, ублюдок! – огрызнулся офицер.
Он отвернулся, наблюдая, как солдаты конфискуют товар, а из собравшейся вокруг толпы на помощь торговцу выбежала женщина. Юсуф и Эцио увидели, как она помогла ему встать и прижать к разбитому носу носовой платок.
– Даже в мирное время, – мрачно сказал Юсуф, – беднякам постоянно достается.
Эцио задумался, вспоминая, что совсем недавно в Риме была точно такая же ситуация.
– Но если мы поднимем их на борьбу, это сыграет нам на руку?
Юсуф посмотрел на друга.
– Ты хочешь спровоцировать их? Подбить на бунт?
– Да, сейчас толпа не очень внушительна. Но, если их будет много…
Мужчины смотрели, как янычары беспрепятственно забрали остатки фруктов, оставив прилавок торговца пустым, и ушли через главные ворота в Арсенал.
– Притвориться сочувствующим ради своих целей? – с презрением выдохнул Юсуф. – Как благородно!
– Я знаю, это некрасиво. Но это сработает, верь мне.
– Как-нибудь да сработает, – Юсуф пожал плечами. – И я не вижу иного способа проникнуть внутрь.
– Пойдем. Здесь уже достаточно большая толпа. Похоже, торговца здесь уважали. Пойдем, поговорим с людьми.
