А теперь пришло время рассказать вам о весьма важном событии, — я до сих пор так считаю, — которое положило начало тому, что стало моим падением. Я говорю о том, как сложилась судьба Герра Генриха Херве.
* * *Отчет Доктора Энрико Баллетти главному офицеру медицинской службы тюрьмы Регина Каэли 17-го ноября 19— года(Перевод с итальянского)Я назвал свою философию «Жертвенность» — противоядие кровожадной ереси Поглощения, изрыгаемой чудовищем. Жизнь и смерть встретились в смертельной битве, как воистину говорят в рукописях!Mors et vita:
[163]так как мои размышления, вызывающие страдания, Лучиано, касаются жизни, пока чудовище — с его непристойной метафизикой — является никем иным, как Мастером Смерть.
Я никогда не представлял себе — и хотел бы никогда этого не делать! — что моя стычка с чудовищем изменит мою жизнь; даже он со своим смертельным искусством подобрал мою душу так, словно она весила меньше, чем перо, отбросил ее, словно фольгу, вывернул ее наружу и оставил меня с обратными прежним представлениями о том, кем я был. Все то, чего я обычно придерживаюсь такой осторожностью: превосходство интеллекта, абсолютная неприкосновенность науки, понятность механизма человеческого поведения, триумф рационализма над псевдомистицизмом — все ушло, ушло, ушло, все это расчленено! Теперь я вижу, с блеском, болезненным в своей частоте, насколько в высшей степени абсурдными были психологические позерства моей жизни — правда настолько проще, чем пытались нас убедить Фрейд, или Адлер, или Скиннер, или Берторелли-Фитч. Правда заключается только в этом: каждое существо в этой сотворенной вселенной — от мельчайшего листочка до самого огромного левиафана, от полнейшей простоты амебы до сногсшибательной совокупности виртуозности человека — каждый существующий, я утверждаю, является и добром и злом. Постигни один этот простой факт, Лучиано, и в ладони твоей руки появится смысл и цель жизни!
