Откровения людоеда полностью

— Именно, клуб. Небольшой цивилизованный клуб для избранных членов со специальным меню. Один вечер каждую неделю II Giardino может быть открыт только для членов этого клуба. Плата за вход может быть высокой, конечно же.

— Естественно. Чем выше — тем лучше.

Жак сказал:

— Вы знаете, что нравится богатым и претенциозным людям — скажите им, что ваш небольшой клуб эксклюзивный, и они сдвинут небеса и землю, чтобы попасть в него.

Я с изумлением посмотрел на него.

— Благие небеса, — прошептал я, — я думаю, что ты можешь что-нибудь поиметь там.

— Клуб будет давать обеды по четвергам, — сказала Жанна.

— Почему по четвергам?

— Потому что сегодня четверг, и в этот вечер был такой успех. Это судьба, разве нет? Никогда не думайте о том, чтобы противоречить судьбе.

— Правда, Жанна? Я и не думал, что ты суеверна.

— О да, — неожиданно серьезно ответила она. — Я очень суеверна. Это единственный способ существования.

— Ужины по четвергам.

— Клуб по Четвергам.

— Замечательно! — завопил я. — Давайте назовем наше рискованное начинание именно так: «Клуб по Четвергам».

Молва о Клубе по Четвергам очень скоро распространилась — хотя я на самом деле не планировал, что так должно быть — по крайней мере, не так быстро и не так широко — и я начал получать просьбы о членстве от различных таинственных и удивительных организаций: Societа Gabriele d’Annunzio[158], La Confraternitа dei Fratelli della Rosa Crocefissata ,[159] Янки Вдалеке от Родины, Клуб Кроликов № 2, Amid di Pico della Mirandola[160] Итальянский Клуб поклонников Сары Леандер, Вавилонские Парни Inc., и Suore della Notte.[161] — это всего лишь некоторые из многих и многих. Кстати, в последнюю организацию входила группа высокопоставленных духовных лиц Ватикана, которые любили собираться и одеваться в женскую одежду, подальше от инквизиторских глаз папской курии в Святом Офисе. Именно Suore della Note вдохновили меня на блюдо, которым я всегда особенно гордился:

— Я слышал, синьор Крисп — естественно, что человек моего положения слышит такие вещи — я обращаюсь к вам не только как к великому мастеру своего дела, синьор, но также как к человеку мира — это деликатная тема, то, о чем я говорю…

— Предложение руки и сердца, возможно?

— О, синьор такой проницательный! Увы, леди на этот вопрос не отвечают мне с той же степенью… страсти, синьор Крисп…

— Пожалуйста, предоставьте это мне, граф. Я думаю, что могу сделать что-то, чтобы исправить это.

— Вы получите мою вечную признательность, Маэстро…

— А также много денег, я надеюсь.

— Да, да, и это тоже.

На самом деле, те, кто приходил ко мне с такими требованиями личного характера, были индивидуумами, для которых — так как у них этого добра было много — деньги не представляли затруднений, и я быстро скопил небольшое состояние. В случаях, вроде просьбы этого графа, я в целом установил, что мои Noisette а la Creme au Coeur de Passion[162] приводят в замешательство: