— Мне так и показалось. Раньше вы никогда не выходили из себя, — заметила Роуз. — Вам нужно отдохнуть. Роберт вполне может сам занять гостей. Хотя бы сегодня. — Роуз бросила на брата дерзкий взгляд и лукаво улыбнулась. — А вы сможете устроить себе отдых. Полежать, почитать, вообще заняться чем-то приятным.
Лорд Розенхорп поднял глаза от тарелки и взглянул на Лидию. В его взгляде читался немой вопрос. Она скрипнула зубами. Если он спросит, как она спала, или скажет что-нибудь в этом роде, Лидия запустит в него тарелкой с яичницей. С тех пор как Николас вновь появился в ее жизни, все пошло не так.
— Да, ты, пожалуй, права, Роуз, — согласилась она. И подумала, что провести утро в одиночестве у себя в комнате не так уж и плохо. Присутствие Розенхорпа очень тяготило ее, сердце разрывалось от тоски. Вчера ей удалось скрыть свое состояние от всех. Но сегодня не было сил притворяться и делать вид, что ничего в ее жизни не изменилось. Как он не понимает, она не может принять его предложение.
— Я пойду к себе, — объявила она. Роуз с сочувствием посмотрела на нее. — Когда станет лучше, я присоединюсь к вам.
— Хорошо, мама Лидди.
Лидия думала, что хотя бы на несколько часов избавилась от мучительного присутствия Николаса, надеялась все утро побыть в одиночестве, которое ей было так необходимо. Не может же она прийти к ней в комнату среди бела дня. Это слишком даже для него. Лидия поставила поднос с остатками завтрака на письменный стол у окна. Честно говоря, совершенно не хотелось есть. Конечно, она могла бы часа через два позвать Бетси и попросить принести что-нибудь легкое перекусить. Но Лидии не хотелось лишний раз беспокоить служанку, ведь та и так была чрезмерно загружена работой из-за приема гостей. Лидия съела тост, выпила чашку чая и почувствовала себя гораздо лучше. Головокружение постепенно прошло, мысли прояснились. Ее внимание привлекли голоса на улице. Лидия выглянула в окно. Роберт и несколько джентльменов садились на лошадей. Должно быть, собирались на конную прогулку. Гости, которые решили остаться в поместье, разделившись на небольшие группы, разошлись по саду. И тут Лидия услышала тихий стук в дверь. На мгновение испугалась, неужели Розенхорп настолько безрассуден, что решился прийти к ней в комнату среди бела дня? Если это так, то... Впрочем, она не знала, что сделать. Подошла к двери и резко распахнула ее. На пороге стояли Мэриголд, Сисси и Майкл, у их ног крутился Слиппер. Они с беспокойством смотрели на нее.
— У тебя боит голова, Лидди? — спросила Сисси. Глаза ее наполнились слезами.
Судя по всему, Майкл и Мэриголд решили навестить ее, чтобы успокоить Сисси. Должно быть, сцена за завтраком очень взволновала ее. Они крепко держали Сисси за руки.
— Нет, милая, не беспокойся, у меня не болит голова. — Лидия прижала к себе сестру.
Она всегда трепетно относилась к ней и при любой возможности стремилась приласкать. Ни разу не сорвалась, как бы ни была раздражена, ни разу не повысила голос. Лидия всеми силами старалась убедить несчастную больную сестру в том, что забота о ней ей совершенно не в тягость и она ни за что на свете не бросит ее. Лидия действительно не представляла себе жизни без Сисси.
— Но ты кричала на Роберта, — возразила Сисси с беспокойством.
— Иногда он этого заслуживает.
Так дальше продолжаться не может. Ей необходимо объясниться с лордом Розенхорпом раз и навсегда. Иначе гнев, не находя выхода, обрушится на близких, а они ни в чем не виноваты. Она расскажет ему о Сисси, и, скорее всего, на другой же день Николас сбежит из Вестдена. После этого признания он вряд ли захочет жениться на ней. Так что, отказавшись от мысли о том, чтобы выйти замуж, Лидия не причинит ему душевной боли. Нужно набраться смелости. И кстати, это станет своеобразной проверкой его чувств по отношению к Лидии.
Впрочем, им в любом случае не суждено быть вместе. Кто виноват? Уж точно не Сисси. Николас и никто другой. Он с самого начала оказался ненадежным человеком.
— Заходите, — пригласила Лидия.
Как всегда, первым вбежал Майкл. Завизжав от восторга, запрыгнул на кровать. За ним последовала Сисси. За ней Мэриголд.
— А где твои занавески и покрывала, Лидди? — спросила Сисси. — Мне они так нравились.
— Я их убрала. Решила, что настало время перемен. — Такое же объяснение она дала сегодня утром и Бетси.
Тем временем Мэриголд подошла к окну, выглянула на улицу и тяжело вздохнула.
— Мама Лидди, это несправедливо, — сказала Мэриголд. — Все развлекаются, а мы должны все утро изучать с мистером Томсетом эту ненавистную грамматику.
— Часто мы должны делать то, чего не хотим, — раздраженно начала Лидия. Но тут ей пришло в голову, что они с Мэриголд похожи. Как и ее юная падчерица, Лидия злилась, когда что-то складывалось не так, как она хотела.
