B. Суворова в том, что он «смешивает предумышленную агрессию с наступательным маневрированием» [20], выглядят совершенно бездоказательными, поскольку обходят молчанием вопрос о целях «маневрирования» [21]. <…>
«Рассуждения В. Суворова о состоянии инженерной подготовки театра военных действий (ТВД) накануне войны [22]непривычны для отечественной литературы, в которой эти вопросы изучены слабо. Наиболее подробно описано строительство на новой границе укрепленных районов (УР), которое осталось незавершенным, поскольку было длительным и дорогостоящим процессом и, по мнению ряда авторов, просчетом, так как их сооружение по линии границы не позволяло создать полосу обеспечения и велось фактически на виду у противника [23]. Подобное размещение УР было утверждено Москвой, хотя в случае внезапного нападения противника войска все равно не успевали их занять [24]. В литературе указывается, что эти сооружения предназначались и для обороны, и для наступления, а УР на старой границе, вопреки распространенной версии об их уничтожении, были лишь разоружены и законсервированы [25]. Освещая вопросы аэродромного строительства в приграничных округах, которое велось чрезмерно близко к границе, и отмечая неподготовленность мостов на пограничных реках к взрыву, отечественная историография не предлагает никакого серьезного объяснения всем этим фактам [26]. Поэтому версия В. Суворова имеет под собой определенные основания и требует дальнейшего изучения» [27].<… >
«Тезис В. Суворова о наступательной подготовке Красной Армии [28]не слишком популярен в отечественной историографии.
Общее мнение по этому вопросу состоит в том, что солдаты обучались напряженно, но лишь с лета 1940 г. военная подготовка перешла на более высокий уровень в связи с назначением нового наркома обороны. В литературе преобладают малосодержательные высказывания о недостаточной выучке войск [29]. Лишь немногие авторы рассматривают проблему боевой подготовки на конкретном историческом материале, который подтверждает общий вывод о резком усилении боевой подготовки с лета 1940 г., показывают ее содержание по родам войск в приграничных округах. Анализируя данные боевой подготовки войск западных приграничных округов, носившей преимущественно наступательный характер, А.Г. Хорьков приходит к выводу, что, хотя индивидуальная подготовка бойца была невысока, в целом войска оказались неплохо подготовленными к ведению наступательных действий. Вместе с тем исследователь отмечает слабую отработку взаимодействия родов войск на поле боя [30].
Большинство критиков «Ледокола» специально этот вопрос не рассматривали, ограничиваясь общими фразами о недостаточном уровне подготовки войск или преувеличении В. Суворовым боевых и технических возможностей Красной Армии [31]. В. Анфилов, ссылаясь на «Акт о приеме Наркомата обороны СССР» 1940 г., пытается обосновать мнение об отсталости Красной Армии и невозможности ведения ею наступательных действий. Однако в послесловии к публикации документа указывается на его тенденциозный и предвзятый характер и отмечается, что «Советские Вооруженные Силы даже в то время были современными, по многим показателям не уступали армиям большинства капиталистических государств» [32]. С другой стороны, Ю.Н. Афанасьев и А.С. Орлов считают, что подготовка советских войск была наступательной [33]. Е. Крохмаль, по сути, солидаризируется в этом вопросе с В. Суворовым, указывая, что войска к наступлению не были готовы, но моряки успешно наступали [34]. Вывод В. Суворова о том, что защиту государственной границы советскими войсками предполагалось осуществить переходом армий прикрытия в наступление [35], не имеет аналога в отечественной историографии. Правда, вопреки мнению критиков В. Суворова, эти идеи принадлежат не ему, а А.И. Егорову и М.Н. Тухачевскому, в чьих трудах 1932–1934 гг. они детально обоснованы [36]. В ряде работ и других отечественных историков было показано, что идеи этих военачальников не только не были забыты, но, наоборот, к 1941 г. претворились в жизнь [37].
Такой вывод подтверждается и работами, в которых приводятся сведения о направленности боевой подготовки и военного планирования в приграничных округах, не противоречащие новому взгляду на эту проблему» [38]<… >
«Что же противопоставляют тезису В. Суворова его критики? Д.А. Волкогонов утверждает, что во всех документах все было нацелено на оборону, но конкретных примеров не приводит [39]. Ю.А. Горьков для опровержения утверждений В. Суворова использует материалы периода конца 1940 г. Мало того, что автор цитирует лишь отдельные фразы этих обширных документов, из его примеров следует, в частности, что Киевский особый военный округ (КОВО) получил приказ подготовить наступление, а армиям округа приказано подготовить только оборону [40]. Ю.А. Горькова не смущает, что подобные положения лишены всякой логики.