Девушка почувствовала как её тянут прямо по полу. Кто бы это ни был, ему явно было тяжело. Но человек не издал ни звука. Тяжело дыша, он поднял жертву и усадил ее на стул. Ему пришлось удерживать ее какое-то время, потому что сидеть сама она смогла не сразу. Когда с нее наконец сняли повязку, свет больно резанул по глазам, хотя и был совсем тусклым. Но вот зрение вернулось, Нацуко стала судорожно осматривать пространство. Какой-то подвал, судя по тому, что окно под потолком. Вокруг пусто, не считая пары стульев и пальто, брошенного у двери. Но больше всего удивил похититель. Это… Девушка? Совсем молодая девушка. Какого?!
— Кто ты? — прохрипела Нацуко. Голос не слушался, в горле пересохло.
Ответа не последовало. Девушка внимательно осматривает пленницу.
— Что только он в ней нашел? — тихо пробормотала она, но Нацуко, привыкшая к тишине, расслышала и нахмурилась.
Действительно, на стуле сейчас сидит довольно неприглядная, болезненная девочка. Ее кожа приобрела серый, почти пепельный оттенок, волосы спутались, губы искусаны в кровь. Во взгляде читается ужас и непонимание происходящего.
— Вот как мы поступим, — заговорила наконец похитительница, — Сейчас ты расскажешь, что тебе нужно от Акутагавы и для каких целей. А потом я подумаю, что с тобой делать.
— Что? — опешила Нацуко. У неё были мысли, что это связано с Рюноске, но как-то косвенно. А получается, что её похитили из-за него…
Девушка наклонилась и упёрлась руками в ноги Нацуко. Та застонала, потому что конечности болели после долгого лежания на холодном полу.
— Я знаю кто ты и на кого работаешь, так что не отпирайся. Выкладывай, что тебе надо от семпая и что успела узнать.
— Ты работаешь с Акутагавой. Хигути, верно? — осознание пришло мгновенно.
А в следующую секунду девушка пошатнулась от удара. Щеку защипало, а из глаз брызнули непрошенные слезы.
— Как ты слаба, — с отвращением сказала Ичие, уже привыкшая к побоям, — Ты, кажется, не расслышала вопрос…
В её голосе было столько яда, что Нацуко поежилась, физически ощущая ненависть. Это странно, потому что раньше девушки не встречались.
— Мы друзья… Я не понимаю, о чем ты…
Договорить девушка не смогла, потому что получила вторую пощечину. Удар был такой силы, что Нацуко пришлось балансировать, чтобы не упасть со стула.
— Да послушай же! — громко всхлипнула она, — Мы друзья, мне ничего не нужно от него…
— Ложь! — вскрикнула Хигути и ещё раз ударила пленницу.
Из губы девушки потекла кровь. Нацуко вдруг осознала весь ужас ситуации: она связана в каком-то подвале один на один с человеком, который не желает её слушать. Значит, что бы она не говорила, это будет не то, что нужно. И никто не знает где она… Она зажмурилась. Ей захотелось вновь лежать в темноте и не знать, что происходит. Потерять сознание. Все что угодно, только не оставаться наедине с этой девушкой.
— Почему ты мне не веришь? — спросила она.
— Потому что у Акутагавы нет друзей, — просто ответила Ичие.
— А если бы были, он бы рассказал тебе?
Сама того не зная, Нацуко ударила по больному. За что всё-таки полетела со стула и ударилась головой. Ненадолго она отключилась, а когда пришла в себя, мучительница сидела на ее стуле, глядя в окно.
— Он ведь не знает обо всем этом? — тихо спросила девушка. Хигути не ответила, давая понять, что действует без ведома семпая, — Он будет искать меня.
Ичие рассмеялась. Так смеются над детской наивностью, почти по-доброму. Но в следущий миг её лицо снова стало жестоким.
— Ты совсем его не знаешь. Акутагава не будет искать тебя. Потому что ты — никто. Не семья, не коллега, не напарник. Зачем ему с тобой возиться? В этом весь Акутагава: он не станет тратить время впустую. Непонятно, зачем он вообще с тобой связался. Наверняка ты как-то обманула его, задурила голову. Если бы он знал кто ты, ты уже была бы мертва.
— Но он знает…
За этой фразой последовала тишина. Глухая и давящая. Кажется, обе девушки прекратили дышать. Он знает… Хигути резко встала со стула и опустилась на колени перед пленницей:
— Что ты имеешь ввиду?
— Он знает кто я, кто мой отчим и чем мы занимаемся, — Нацуко трясло. То ли от страха, то ли от злости, а может от холода, — Ты что же, думаешь он такой идиот, что будет связываться с каждым прохожим, да ещё и секреты мафии рассказывать?
Ичие резко потянула девушку за воротник. Она приблизилась так, что их носы оказались почти на одном уровне и прошипела в лицо:
— Не смей так о нем говорить! Поняла?
Прежде чем упасть назад, Нацуко увидела в глазах похитительницы гремучую смесь гнева, ревности и ненависти. Это все расставило по своим местам. Девушка разглядела то, что все это время было у нее под носом. Вот только легче от этого не стало. Она сглотнула кровь, потому что выплюнуть не представлялось возможным.
— Ты любишь его, да? — тихо спросила она.
