Открытая тайна полностью

«Пространство» — статичная трёхмерная концепция, активным продолжением которой является «время», чьё функционирование составляет дальнейшее направление размерности. Пространство не может осознаваться без времени (длительности), а время без пространства (протяжённости). Это два концептуальных аспекта непостижимого единого, получившего название «пространство–время», их тождественность абсолютна в неконцептуальности. Без них феномены не могут иметь видимость, и только с пространством–временем, как их ноуменальным источником, можно утверждать, что феномены существуют.

«Феномены» не могут быть таковыми без «ноумена», как и «ноумен» без «феноменов». Таким образом, концептуально они также два аспекта неконцептуальности. Феномены не являются вещами-в-себе (лишены собственной природы), однако они есть всё, а ноумен является источником всего, однако он не есть что–то. Таким образом, оба есть всё, и ни один не является чем–то: вечно разделённые как концепции, они всегда неразделимы неосмысленно, неконцептуально, и эта тождественность есть фундаментальное понимание.

Это и есть то, что представляет собой вселенная, насколько её природу вообще можно передать словами. Вселенная непознаваема, потому что то, что она есть, — это то, что мы есть, а то, что мы есть, — это то, что есть вселенная, то есть тотальное отсутствие в области познания, которое, не будучи познанным, неизбежно превращается в тотальное присутствие.

Мы не можем использовать ум, чтобы превзойти ум, поэтому ноумен (то есть абстракция ума) представляет собой предел возможности познания.

«Ноумен» есть тотальная потенциальность. Если он функционирует, в этом функционировании он должен быть субъективным и, в силу этого, неизбежно объективным. То есть субъект объективирует себя и кажется самому себе объектом, проявляясь феноменально «внутри» себя. Он смотрит на себя и воспринимает вселенную, которая в таком случае кажется находящейся вне себя, поскольку объективизация — это процесс кажущегося выведения вовне.

Таким образом, феноменальная вселенная — объективный аспект ноумена.

Этот процесс определяет видимость пространства и длительности, без которых объекты не могут иметь необходимую протяжённость, а без такой протяжённости не может возникнуть познание.

Следовательно, феномены — не что–то, спроецированное ноуменом, они есть видимость ноумена, или ноумен, который представляется объективным и видимым.

Это функционирование и есть то, что представляют собой чувствующие существа, а та протяжённость в пространстве–времени — это то, что мы называем проявлением. В той видимости, как и у всех феноменов, для которых наша видимость является одним из аспектов, у нас нет собственной природы, но в этом функционировании (которое есть наша природа) ноуменальность и феноменальность — одно.

Вот почему, будучи проявленными таким образом, мы не являемся таковыми (феноменально) и вот почему мы есть как феноменальная ноуменальность (или ноуменальная феноменальность). Таким образом, в том, что мы есть, нет двойственности, но только видимое независимое функционирование, которое есть проявление непроявленного.

В том, что мы есть, нет никакой сущности, поскольку «сущность» — феноменальная концепция, а всякий феноменальный объект, материальный или концептуальный, лишён природы (не есть). Когда независимое функционирование, то есть всё, что мы есть в проявленном, больше не функционирует, то есть когда оно больше не распространяет себя в видимом пространственно–временном континууме, то-что-мы-есть остаётся полностью интегрированным в ноуменальности.

Ноуменальность как таковую нельзя определить. Нельзя даже сказать есть или не есть то, что названо «ноуменальностью». Она непознаваема, потому что полностью лишена качества объективности, как «отражаемость», и потому, что это именно то, что мы есть, и абсолютно всё, что мы есть, будь то непроявленное или видимое проявление.

Пусть последнее слово останется за Хуанбо: «Нет разницы между чувствующими существами и буддами, или между сансарой и нирваной, или между иллюзией и бодхи. Когда все формы отброшены, это и есть Будда».

Только объективное может зависеть от закона причинности, может быть следствием причины или может испытывать следствие причин.

Причинно–следственный процесс зависит от времени (длительности) и неизбежно феноменален, таким образом, всякий феномен должен зависеть от временной причинности.