Открытие Антарктиды полностью

От острова Лазарева мы продолжали путь к северу, восточнее пути капитана Ванкувера, при свежем пассатном ветре от OtN и OtS; иногда встречали нас порывы с дождем. Ночи были темные, звезды блистали, изредка пробегали облака одни за другими, зыбь была большая от NO; все подтверждало, что по сему направлению нет близко берега. Для безопасности в ночное время, я приводил к ветру и держался под малыми парусами.

1 августа. Сим путем мы шли до рассвета 1-го августа, тогда на широте 12°59'5''южной, долготе 148°59' западной; не видя с салинга по горизонту, мглой покрытому, признака берега, я переменил курс на NWtN 1/2 W; ветер был довольно свеж, мы имели ходу по восьми миль в час. До полудня видели несколько летучих рыб, одного баклана и одного фаэтона.

В 5 часов пополудни, находясь на широте 11°53' южной, долготе 149°51' западной, склонение компаса определили 6°49' восточное. В 8 часов вечера, закрепив все паруса, привели к ветру, имея одни марсели, у коих взято было по одному рифу. Такая предосторожность необходима в сих опасных местах, где можно легко в темноте набежать на низменный и еще неизвестный коральный остров; курс наш вел по месту, где никто из известных мореплавателей не простирал пути.

2 августа. С рассветом мы опять взяли курс на NWtW 1/2 W; я имел намерение, достигнув 10° южной широты, пойти к западу по сей параллели, чтоб решить, существуют ли усмотренные Рогевейном острова Гронинген и Тиенговен, которые Флерье поместил на своей карте на широте южной 10°, долготе 159° и 162° от Парижа или 156°4' и 159°40' от Гринвича.

Пассатный ветер дул свежо от О и гнал облака одно за другим, однако так, что они не препятствовали нам делать наблюдения; по всему горизонту была густая мрачность. Большая зыбь шла от ONO.

В 9 часов утра я переменил курс несколько ближе к параллели, дабы подойти к пути Ванкувера, но недолго держаться тем же направлением. В полдень широта нашего места была 10°53'46''южная, долгота 150°46'25''западная. В 2 часа опять переменил курс и пошел прямо по параллели на запад.

Сегодня вечер был лунный, и мы не ранее 9-ти часов привели в бейдевинд к северу и убавили парусов.

3 августа. С рассветом, осмотрев горизонт, по которому была густая мрачность, продолжали курс на NWtN 1/2 W. С утра показывались бакланы и фрегаты, час от часу в большем числе. Нас занимал плавный полет фрегатов. Их пролетало множество, и они, держась вымпела, осматривали наш шлюп. Большие крылья их казались совершенно недействующими; на груди имели коричневые пятна наподобие сердца. В 9 часов утра я переменил курс к западу, считая себя близ 10° южной широты и полагая, что мы недалеко от берега, но в которой стороне найти оный, оставалось еще под сомнением, доколе с салинга закричали: «Впереди, кажется, виден берег!» В самом деле, лейтенанты Торсон и Лесков, рассматривая с салинга в зрительные трубы, удостоверились в истине сказанного.

Еще до полудня мы обошли остров в самом близком расстоянии: он оброс небольшим густым лесом; белые берега его казались коральными, нечувствительно возвышались до самого леса. Самая большая его длина на NWtN несколько больше полумили, а ширина несколько менее полумили. Я назвал сей остров, по имени шлюпа, островом Восток.

После наблюдения в полдень, мы определили широту острова Восток 10°5'50''южную, долготу 152°16'50''западную. Над островом беспрерывно вилось бесчисленное множество фрегатов, бакланов, морских ласточек и еще особенного рода, неизвестных мне, черных морских птиц величиной не более голубя. Как остров не был еще известен, то, вероятно, человеческая нога не прикасалась к сему берегу, и ничто не препятствовало птицам здесь гнездиться. По большому буруну около берега я не посылал набрать птичьих яиц и редкостей. Природа, общая всем мать, бдительно печется о всех творениях, доставляет сим птицам безопасное место, где они размножаются спокойно, и сей остров предназначен, кажется, в особенный удел морским птицам.

По окончании обозрения острова Восток мы продолжали путь к западу; до самой ночи встречали птиц, которые, по мере удаления нашего от острова, показывались реже. Луна сопутствовала нашему плаванию до 8-ми часов вечера, в сие время мы привели к ветру.

4 и 5 августа. Ночью держались на одном месте, а с утра вновь наполнили паруса. Простирая плавание только днем, мы не прежде 5-ти часов пополудни следующего дня прошли через остров Тиенговен, помещенный на карте Арроусмита на широте 10°13'16''южной, долготе 156°56' западной, по предположению Флерье; никаких признаков берега не приметили, а только изредка встречали фаэтонов и фрегатов, невзирая, что шлюп «Мирный» всегда держался от нас на четыре и шесть миль в сторону; таким образом, мы вместе обозревали широкую полосу горизонта, но ничего не видели. На случай дальних между шлюпов расстояний мы учредили между собой сигналы верхними парусами: закрепленный фор-брамсель означал «виден берег слева»; закрепленный грот-брамсель «виден берег справа».