Койки положено было мыть два раза в месяц, т. е. около 1-го и 15-го чисел; самые шлюпы и палубы мыли два раза в неделю под парусами, а на якоре ежедневно. Вахтенный лейтенант наблюдал, чтобы все служители, которые мыли белье, непременно снимали всю обувь, поднимали брюки выше колена; по окончании мытья все мыли ноги в чистой воде, вытирали их насухо и тогда уже одевались.
Вместо курения в палубах, я предпочел чаще иметь огонь, который, разжижая воздух, переменяет оный и сушит, не оставляя по себе копоти; при курении копоть прилепляется к сырой палубе, стенам и ко всему, производит грязь, которая удобно принимает и удерживает в себе сырость; следовательно, разные употребляемые курения более для здоровья вредны, нежели полезны.
Служители обедали, как обыкновенно во время кампании, несколько ранее полудня, ужинали ранее 6 часов вечера, для того что в полдень и в 6 часов сменяются вахты, и чтоб те, которым следует выйти на смену, успели отобедать и отужинать; на вверенных мне шлюпах, когда погода позволяла, обедали и ужинали на шканцах и баке, чтобы в палубах не оставалось сырых от кушанья паров и нечистоты. Посуда и ложки хранились наверху в особо устроенном месте.
После 6 часов вечера, в хорошую погоду, никому не дозволено оставаться внизу до 8 часов вечера, т. е. до раздачи коек; в сии два часа обыкновенно занимались разными нашими простонародными увеселениями, как то: пением, рассказыванием сказок, игрою в чехарду и плитку, скачкою через человека, плясками и проч., а между тем в палубе очищался воздух; потом, в 8 часов вечера, шли спать; при сем строго наблюдалось, чтобы каждый вешал на свое место койку и не ложился на палубе или в другом месте.
Служителям, находящимся наверху, велено было в жарких климатах покрывать голову, для того что, ежели бы кто решился проспать или простоять с открытой головой во время действия солнечных лучей, конечно, подвергся бы гибельным последствиям; напротив, служителям, оставшимся в палубе, велено быть без шляп или шапок, чтоб не привыкнуть закутывать голову и притом сохранить вежливость, требуемую порядком службы.
Выйдя из Английского канала, я приказал штаб-лекарю Берху осмотреть служителей, дабы узнать, нет ли наружных болезней. Берх меня весьма обрадовал, удостоверя, что на шлюпе «Восток» нет ни одного человека чем-либо зараженного; сие можно почесть великой редкостью, ибо в Англии больше, нежели где-нибудь, развратных прелестниц, особенно в главных портах. Лейтенант Лазарев уведомил меня, что трое из числа лучших его матросов заражены; медико-хирург Галкин обнадежил в скором времени их вылечить; сие было тем нужнее, что самый способ лечения ускоряет зарождение цинги. Капитан Крузенштерн во время путешествия своего вокруг света зашел не в Портсмут, а в Фальмут, для того чтоб избегнуть сей заразы; в Фальмут заходят только пакетботы, отправляемые в разные места, и потому в городе менее распутных женщин.
Ветер нам благоприятствовал; мы расположили курс свой так, чтоб пройти мыс Финистер в расстоянии около шестидесяти миль.
В полдень находились на широте северной 43°18', на долготе 11°52' западной. Ветер споспешествовал нашему пути. В 9 часов вечера и в полночь на обоих шлюпах сожгли по фальшфейеру, дабы показать друг другу место.
Ветер вскоре развел большое волнение, шлюп «Восток» качало с боку на бок, ходу было по восьми узлов; мы принуждены нести одни марсели рифленные двумя рифами, чтоб не уйти от шлюпа «Мирный». Ветер к ночи сделался еще свежее. Шлюп «Мирный», хотя нес все возможные паруса в продолжение ночи, но на рассвете, к сожалению моему, мы его не увидели, и для поджидания у грот– и фор-марселя взяли последние рифы; в 4 часа утра шлюп «Восток» привел к ветру. «Мирный» тогда показался в горизонте; от нашедшего попутного шквала скоро присоединился к шлюпу «Восток», и оба шлюпа шли тем же курсом, продолжая пользоваться благополучным ветром.
