Последнее такового рода явление показалось сначала небольшим бело-синеватым шаром, из коего мгновенно распространялись по своду небесному того же цвета полосы и некоторые простирались до противоположного горизонта; а иные, достигая зенита, переходили оный; иногда на небесном своде представляли подобие пера, а иногда все небо и даже горизонт на севере покрывались сим светом. При утренней заре прекрасное южное сияние постепенно исчезало.
Ветер дул крепкий, от SW; мы шли к востоку. На рассвете увидели впереди четыре ледяных острова. Великое волнение с яростью разбивалось о ближайший к нам остров. Брызги, поднимаясь, уносимы были ветром через остров, который видом подобен был маяку.
До полудня мы прошли тринадцать ледяных островов и плавающих льдов. В полдень, по наблюдению, находились на широте 60°49'11''южной, долготе 82°22'16''восточной. Склонение компаса было 48°4' западное, среднее из найденных.
От полудня до сумерек прошли мимо разных ледяных островов, которых число час от часу умножалось. В вечеру набежал от запада сильный шквал; при ночной темноте и великом снеге мы далее пяти шагов вперед не могли видеть, почему в 10 часов вечера привели к ветру на север и остались до рассвета в сем положении.
Впоследствии лейтенант Лазарев мне рассказывал, что некоторые матросы его шлюпа при сем внезапном явлении вскричали: «Горит небо, и уже недалече!» Я сему не удивился, ибо думаю, что такое внезапное зрелище изумило бы и самого профессора, преподающего лекции по сей части, ежели ему не случалось прежде видеть подобных явлений.
В четыре с половиной часа, лишь только рассвело, я спустился на SO 70°, и мы увидели вблизи нас двенадцать больших ледяных островов. К 8 часам прекратились порывы с густым снегом, но ветер продолжался тот же. Ледяные острова беспрерывно умножались на пути нашем, и многие были огромной величины.
В 10 часов утра, когда по великому числу ледяных островов они становились опасны, я лег на NO, и шлюпу «Мирный» через телеграф велел переменить курс влево на четыре румба.
В сие время проходили льдину, которая имела вид древних башен. Капитан-лейтенант Завадовский посредством секстанта нашел, что высота сего ледяного острова 357 английских футов от поверхности моря[99]. Художник Михайлов нарисовал вид острова.
Лейтенант Лазарев в первое наше после сего свидание говорил мне, что когда шлюп «Восток» проходил вблизи одного из островов и был на расстоянии от «Мирного» около пяти миль, тогда казалось, что его рангоут высотой с третью долю ледяной громады. Из сего лейтенант Лазарев заключил, что остров возвышался на 408 футов[100].
Такая высота сверх поверхности моря – средняя между спицами Петропавловской в С.-Петербурге и Св. Михаила в Гамбурге. Первая – 385 английских футов, а последняя – 429. Льдина имела верх острый.
Шлюп «Мирный», по причине дальнего от нас расстояния, не скоро исполнил по сигналу, и для того сигнал повторен при двух пушечных выстрелах с ядрами.
В полдень мы находились на широте 60°29'35''южной, долготе 86°6'5''восточной. Склонение компаса было 49°40' западное, среднее из найденных.
С самого утра и до пяти часов пополудни мы шли между ледяными островами и плавающими льдинами. Подле одного огромного острова, от которого волнением отбило несколько кусков льда, мы легли в дрейф и спустили ялы, набрали льда до десяти бочек, потом, подняв ялы, к ночи взяли у марселей по два рифа и направили курс на NO 40°.
Во время дрейфа приехал к нам командир шлюпа «Мирный». Я объявил ему намерение мое оставить большие широты, как по множеству встречаемого льда и приближению равноденственного бурного времени, так и по темноте ночей и по беспрестанным снегам; объявил, что вместо Аукландских островов, к которым назначено мне дойти, пойду в Порт-Джексон, где можно запастись всеми свежими съестными припасами, коих нет на Аукландских островах, да и дров в Порт-Джексоне больше. Вследствие сего предположения я сказал лейтенанту Лазареву, что близ пересечения пути капитана Кука шлюпы должны разлучиться.
