Открытие Антарктиды полностью

При отбытии шлюпов 3 июня, время соответствующее в Северном полушарии 3 декабря, все деревья сохраняли еще совершенно зеленеющие листья. Мы не видели признака последней осени. Термометр в продолжение нашего пребывания показывал теплоты в полдень от 16 до 4,5°[135], а в полночь всегда 7°. Барометр не возвышался более 30,10 и не опускался ниже 29,51.

Мы определили якорного места нашего долготу 174°23'52''восточную. Пребывание капитана Кука в сем месте было долговременно, он мог определить положение оного с большей точностью. По его наблюдениям, долгота 174°25'15''восточная.

Когда мы проходили между островами Мотуар и Долгий, ветер от запада засвежел и принудил нас закрепить брамсели. Обойдя подводный камень, коего мы не видели, шли разными направлениями в SO четверть, чтоб выйти из пролива, уже были у Терра Витта[136] и радовались успешному нашему плаванию, как вдруг пред вечером ветер переменился, задул противный от юга, с пасмурной и дождливой погодой, потом скрепчал до того, что принудил нас лавировать в узкости под марселями, закрепив все рифы.

5 июня. К полуночи ветер еще более скрепчал и дул сильными порывами, с дождем, снегом и градом; по временам молния, сопровождаемая громом, освещая берег, показывала нам близость оного и опасность. Порывы ветра наносили ужасные густые облака, и кроме водяных насосов [смерчей] мы в сию ночь испытали все, что производит атмосфера Южного полушария. К рассвету ветер еще усилился и свирепствовал во весь день, нанося густейшие тучи то с дождем, то со снегом или градом, так что мы среди дня около себя ничего не могли видеть, хотя находились в узкости между берегами. В продолжение дня изорвало фор-стеньги-стаксель, а фор-марса-брас лопнул, что принудило закрепить и сии паруса. К ночи ветер превратился в бурю: ревел жестоким образом, порывы сквозь узкость канала были так сильны, что шумом своим подобились иногда громовым ударам.

Ночью луна и звезды редко показывались из быстро несущихся облаков. Шлюп «Мирный» на сожженные наши фальшфейеры не ответствовал. Я полагал, что он ближе к северному берегу пролива.

6 июня. В полдень мы находились, по наблюдениям, на широте 40°16'15''южной, долготе 174°5'46''восточной. Из сего видно, что штормом нас отнесло назад внутрь пролива на шестьдесят пять миль.

С полудня ветер в силе уменьшился, но был еще противный. Мы поставили все паруса; шлюпа «Мирный» не видали до следующего утра.

7 июня. В полдень ветер задул тихий из SW четверти, для нас благоприятный. Я опять направил путь к выходу из пролива. Ветер засвежел. Шлюпы шли по восьми и девяти миль в час. В 10 часов вечера ветер стих и в продолжение ночи был переменный.

В 4 часа утра, когда мы находились в самом выходе из пролива в море, опять задул юго-восточный крепкий противный ветер со снегом, градом и дождем. Мы опять боролись с жестокостью ветра, не допускающего нас столь долгое время выйти из сего дикого и опасного пролива и простирать плавание в благотворные теплые страны.

Крепкий ветер с открытого океана, отражаясь от берегов в устье пролива, стремился с жесточайшей силой; до девяти часов утра мы держались в самой узкости, сделали пять поворотов; волнение развело черезвычайное. Судя по силе свирепствующей бури, шлюпам надлежало бы остаться без парусов или с оными потерять мачты. Я спустился во внутренность пролива, закрепив марсели, и за мысом Стефенс под штормовыми стакселями привел в бейдевинд. Лейтенант Лазарев сему последовал, но когда спускался, тогда шлюп его, имея великий ход, не слушался руля и шел прямо в берег, доколе не закрепили крюйсель и грот-марсель.

9 июня. Около трех часов следующего утра сделался штиль; в шесть часов, при легком западном ветре, мы опять направили курс к выходу из пролива Королевы Шарлотты, увидели бурун на подводных камнях, они были от нас на створе с горой, которая от мыса Джексон в берег первая на SW 24°.

В 4 часа пополудни я принужден убавить парусов, чтоб не уйти от шлюпа «Мирный», который был далеко позади; я опасался, чтоб тихий и непостоянный ветер не сделался опять от SO. В сие время на горизонте скоплялось множество густых черных туч.

Самое узкое место в канале Кука, между мысами Терра Витта и мысом Камару шириной пятнадцать миль. При выходе из канала за мысом Терра Витта большой залив. Нам показалось, что внутри оного остров, поросший лесом, но за отдаленностью невозможно было хорошо рассмотреть[137]; за средним высоким мысом и Пализером еще залив. Берега сей части кажутся удобны для возделывания пашен и заведения европейских селений. На среднем мысе горел большой огонь; жители, вероятно, желали, чтоб мы их посетили.

10 июня. В полночь мыс Пализер был от нас на NO 18°, в одиннадцати с половиной милях. Ветер дул тихий от юга и к утру заштилел.

В продолжение темноты я жег неоднократно фальшфейеры с нока грота-рея, но шлюп «Мирный» не отвечал, ибо не видал наших огней; не прежде десяти часов утра показался на горизонте на SW.