Открытие бессознательного (Том 2) полностью

Трудно найти другого автора, у которого было бы столько позаимствовано, как у Альфреда Адлера. Его учение стало тем, что можно было бы назвать «ничейной территорией», то есть местом, куда все и каждый могут приходить и брать оттуда все, что вздумается. Так, некий автор может мелочно перечислять все использованные им источники, но ему и в голову не приходит делать это, как только речь заходит об индивидуальной психологии; как если бы ничего оригинального не могло быть создано Адлером. Такое же отношение к Адлеру распространено среди широкой публики. Злой иронией звучат слова из некролога Фрейда, напечатанного лондонской газетой «The Times»: «Некоторые из предложенных им терминов вошли в повседневный обиход, например, комплексе неполноценносхи»²⁰⁸. Через двадцать два года, когда умер Юнг, газета «New York Times» озаглавила некролог следующим образом: «Умер д-р Карл Юнг...ввел термины интроверт, экстраверт и комплекс неполноценности»²⁰⁹.

Может быть несколько причин такого резкого несоответствия между величиной достижений, массовым непризнанием личности и широкомасштабным спокойным плагиатом.

1, jBo-первых, следует договориться о критериях, на основании которых человека можно признать гением или отказать ему в этом признании. Для определения гениальности предлагались различные теории. Согласно Лан-ге-Эйхбауму, проблема является психо-социологической, то есть при определении гениальности автора должны учитываться как психологические, так и социологические факторы²¹⁰. Сочетание несколько «психотического» содержания с совершенной формой изложения имело бы максимальные шансы быть названным «плодом гения». (Под словом «психотическое» автор подразумевает странное, парадоксальное, поразительное.) В таком случае мысль Адлера слишком рациональна, а стиль слишком несовершенен, чтобы его можно было назвать гением. 2-* Противоположного мнения придерживается Бернар Грассе, утверждающий, что гениальность - это способность к созданию новой очевидности²". Сказанное означает, что гениальность состоит в способности обнаруживать и формулировать нечто всегда имевшее место, но чего ранее никто не замечал. После того, как гений дал свою формулировку, предмет кажется столь очевидным, что она быстро усваивается в обиходе и все забывают о совершившемся открытии. (Аналогично, как говорят, обстояло дело с написанной Францем Шубертом музыкой его «Песен»; однажды он услышал, как прачки поют его мелодии, а на вопрос, откуда они их знают, он получил ответ, что это старые песни, кото-

-278-

рые всегда пели в народе). Теория Бернара Грассе применима к Адлеру и к быстрому усвоению предложенных им понятий, в частности, концепции чувства неполноценности.

Сторонники третьей теощш исходят из предположения, что гений является микросоциологическим феноменом и произвольным построением. Изолированный человек не может быть назван гением. Необходимо, чтобы человека окружала группа последователей, которые не только пропагандируют его учение, но и создают ему репудащнд. (а, возможно, и положительную легенду). Их успех зависит, в основном, от организации и применяемых методов. В этом отношении Фрейду повезло больше, чем Адлеру; его последователи были лучше организованы. У Адлера было меньше учеников, он никогда не был хорошим орга-низатором и не стремился к фиксированию событий своей жизни, и результатов исследований. Последователи Фрейда создали ему положительный имидж архетипического гения: новаторская работа, проводимая в условиях всеобщего отторжения, жестоких трудностей и преследований. Что касается Адлера, то немногие последователи называли его Конфуцием Запада и спасителем человечества, но им не удалось создать убедительный положительный образ или предотвратить преобладание отрицательного образа; его считали мелочным буржуа, завистливым учеником великого учителя, которого он предал, пропагандируя карикатурный психоанализ, психологию для школьных учителей, утомительный психологический довесок к социалистической доктрине.