Вагнер-Яурегг объявил, что его главный обвинитель, лейтенант Ка-удерс, был симулянтом и поставить ему такой диагноз было очень неприятно. Вагнер-Яурегг отметил, что он добровольно вызвался служить в качестве нейропсихиатра в течение всей войны, причем не имея ни военной формы, ни военного звания, не получая оплаты и не имея официального признания. Он обследовал и лечил тысячи солдат и офицеров, страдавших различными формами военных неврозов. Только небольшая часть этих неврозов явилась следствием боевых действий. Среди военнопленных неврозы не были отмечены. В большинстве случаев неврозами страдали военнослужащие, находившиеся в тылу; порой неврозы протекали в форме эпидемий, чаще среди определенных этнических групп. «Среди чехов наиболее смелые сдавались в плен противнику, хотя они и знали, что им придется сражаться на его стороне; менее смелые убегали в болезнь. К концу войны большое число невро-
-513-
тиков бежало из госпиталей. Они внезапно приобрели способность передвигаться». Многие чехи откровенно признавались, что раньше они симулировали, что даже существовали школы для симулянтов. Вагнер-Яурегг добавил, что вначале он лечил невротиков изоляцией и молочной диетой, а затем прибегал к электротерапии, «к лечению истерических состояний, которое было известно давно» и давало блестящие результаты, часто всего лишь после одного сеанса.
Следующим свой доклад прочел Фрейд349. Он не согласился с Вагне-ром-Яуреггом в том, что видел много случаев симуляции, и отметил, что термин «бегство в болезнь» был им введен и принят медицинской наукой350. Число симулянтов не было велико. (Здесь Вагнер-Яурегг прервал его возгласом: «А как быть с признаниями!»). Врач не должен, как пулемет, отстреливать солдат-дезертиров; он должен защищать пациентов, а не кого-либо другого. Пациент Каудерс был ранен (Вагнер-Яурегг воскликнул: «Нет!»), и Вагнер-Яурегг был неправ, назвав его симулянтом.
«Поэтому я полагаю, что вина частично лежит на советнике юстиции Вагнере. Это произошло потому, что он не воспользовался предложенным мной методом лечения. Но я не могу надеяться, что он был в состоянии сделать это, ибо даже мои ученики не могут пользоваться моим методом».
Далее Фрейд добавил, что в Германии психоаналитическое лечение с большим успехом применялось д-ром Шнее и д-ром Зигелем. Вагнер-Яурегг возразил на это: «Что касается симуляции, то я без ложной скромности могу утверждать, что я более компетентен в этом вопросе. Симулянты не посещают профессора Фрейда, тогда как я имею много возможностей лечить их. У меня был в этом отношении большой опыт, который отсутствует у профессора Фрейда». Вагнер добавил к этому, что во время войны психоанализом нельзя было пользоваться, и сам Фрейд говорил о лингвистических помехах351. Однако Фрейд возразил, сказав, что психоанализ можно было применять во время войны. «Но только в отдельных случаях», возразил Вагнер-Яурегг. Фрейд с этим не согласился. Он сказал, что психоаналитическое лечение можно было применять в массовом порядке, но только в сочетании с гипнозом. Это связано с рядом сложностей, но в особо трудных случаях достигались вполне положительные результаты.
На следующий день, 16 октября, другой эксперт, Райман, прочел свой доклад; он, как и следовало ожидать от верного ученика Вагнера-Яурегга, полностью его поддержал. Фрейд подвергся также резкой критике со стороны Фухса. На это Фрейд возразил, что мнение Вагнера-Яурегга
-514-
10. Подъем и становление новой динамической психиатрии
«доказывает, что он плохой психолог и склонен во всех видеть симулянтов»... «Если бы этих пациентов обследовали психоаналитики, то таких жалоб не было бы».
Райманн ухватился за слова Фрейда, сказанные в сослагательном наклонении. «Почему он не сделал все по-своему и не показал, как надо лечить неврозы с помощью психоанализа? Ему немедленно предоставили бы такую возможность.... Он никогда не видел военные неврозы, а для того, чтобы давать экспертные оценки по вопросам, о которых ничего не знаешь, требуется обладать изрядным мужеством». К этому Райман добавил, что на психоаналитическом конгрессе 1918 года два ближайших ученика Фрейда признались, что в таких случаях психоанализ не мог быть использован, не затрагивая даже денежную проблему. Анализировать бедных пациентов невозможно.... «Когда человек не в состоянии платить, он тем самым признается, что здоров». Отто Петцль выступил на стороне Фрейда и заявил, что с теоретической точки зрения он является убежденным сторонником психоанализа, хотя в вопросе его практического применения придерживается другого мнения. Фукс заявил, что он изучал и применял психоанализ, но ему так и не удалось добиться с его помощью положительных результатов. Он направлял военных невротиков к психоаналитикам, но всех ему вернули, не излечив ни одного пациента. «Если профессор Фрейд говорит, что его ученики не справляются с такой задачей, то почему же он сам не займется лечением таких больных?» - добавил он с изрядной долей сарказма.
