Открытие бессознательного (Том 2) полностью

В 1920 году Фрейд еще раз чрезвычайно удивил своих последователей публикацией книги «По ту сторону принципа удовольствия», которая, казалось, придала метапсихологии ее окончательную форму³⁸⁸. Если подобное название в свое время вдохновило Ницше, то содержание определенно было внушено Фехнером. Один из трех элементов метапсихологии, экономический аспект, до того времени приравнивался Фрейдом к принципу удовольствия-неудовольствия - к понятию, заимствованному у Фехнера. До Фехнера принцип удовольствия обычно понимался как простой поиск удовольствия и избежание неудовольствия. Фехнер относил его к принципу стабильности, а Фрейд, вслед за Фехнером, относил неудовольствие к увеличению напряженности, а удовольствие - к уменьшению напряженности до оптимального уровня. Таким образом, основным правилом жизни было регулирование коли-

- 133-

Генри Ф. Элленбергер

чества возбуждения через механизм принципа удовольствие-неудовольствие. Фрейд, однако, уже осознал, что принцип удовольствия—неудовольствия ограничен, во-первых, принципом реальности, с которым следовало считаться в течение всего периода развития человечества, и, во-вторых, из-за того, что влечения, первоначально приносящие удовольствие, однажды вытесненные, утрачивают это качество. Теперь он утверждал, что эти ограничения зашли «за пределы принципа удовольствия». Другой, более древний принцип, «стремление к повторению» теперь рассматривался как единственное возможное объяснение определенных клинических фактов. В повторных сновидениях при травматических неврозах, в истерических приступах, в определенных формах детских игр мы видим, как повторяются неприятные события. Переносы в течение анализа разоблачаются как бессознательное оживление ситуаций детства. При неврозе, как и в нормальной жизни, некоторые индивиды повторно ощущают себя в тождественных ситуациях, приводящих к вере в предначертания судьбы. Фрейд отмечал различия между принципом удовольствие—неудовольствие, благотворным для организма, и демоническим характером стремления к повторению, а эти различия приводили его к экскурсу в философию.

После различных соображений по поводу Reizschutz (тенденции организма к защите от перевозбуждения) он предложил новое определение влечений. Влечения не обладают прогрессивным характером, они не стремятся к дальнейшему развитию индивида и его разновидностей. Их цель консервативна, они склонны к восстановлению предшествующих условий. В истинно фехнеровском стиле Фрейд заходит так далеко, что говорит об эволюции организмов как об отражении эволюционной истории Земли и ее отношения к Солнцу. Теперь Фрейд предположил в качестве гипотезы новую двойственную классификацию инстинктов: Eros (объединяющий вместе все формы инстинктов, имеющих отношение к либидо) и death instinct (инстинкт смерти, который последователи Фрейда вскоре стали называть Thanatos). В этой двойственной системе Фрейд, кажется, пытался постулировать, что инстинкт смерти является более фундаментальным. Подобно Шопенгауэру, теперь Фрейд провозглашал, что «цель жизни - смерть», что сам инстинкт самосохранения представляет собой один из аспектов инстинкта смерти, так как он защищает от случайной, вызванной внешними причинами смерти, чтобы сохранить индивида для смерти от внутренних причин. Эрос теперь представлялся гораздо более значительным, чем просто сексуальный инстинкт, он существует в каждой живой клетке и стре-

- 134-

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

мится заставить живую субстанцию создавать большие сущности как формы бытия, это — отсрочка смерти посредством полета, устремленного вперед. Инстинкт смерти — это тенденция к разрушению живой субстанции и к возврату к неодушевленной природе. Два инстинкта неразделимы, и жизнь - компромисс между Эросом и инстинктом смерти, существующий до тех пор, пока последний из них не начинает превалировать. Фрейд выражал надежду, что прогресс биологии даст возможность сформулировать эти размышления в научных терминах. Тем временем он должен был переформулировать огромную часть собственных понятий. На протяжении многих лет он провозглашал главенство либидо, а в 1908 году отверг идею Адлера об автономном агрессивном влечении. В своей первой метапсихологической статье в 1915 году, однако, он приписывал происхождение ненависти к инстинктам эго, не имеющим отношения к либидо, помещая ее рождение перед рождением любви. Теперь, вооружившись своими новыми теориями, он вынужден признать существование первичного мазохизма, являющегося не просто садизмом, обращенным внутрь себя, и в своих последующих работах приписывал все возрастающую значимость роли агрессивных и деструктивных инстинктов. Кажется, он подчеркивал их влияние с той же убежденностью, с которой он прежде относился к либидо.