Сейчас трудно кому бы то ни было помешать промышленному развитию Индии, но даже теперь, при разработке какого-либо широкого плана, рассчитанного на достижение важных целей, наши английские друзья, которые продолжают расточать свои советы, предостерегают нас, что сельским хозяйством не следует пренебрегать и что ему должно быть отведено первое место. Как будто кто-либо из индийцев, обладающий хотя бы каплей разума, может игнорировать или недооценить сельское хозяйство или позабыть о крестьянине. Индийский крестьянин олицетворяет Индию больше, чем кто-либо другой; и именно от его прогресса и благосостояния будет зависеть прогресс Индии. Но наш кризис в сельском хозяйстве, при всей его тяжести, тесно связан с кризисом в промышленности, который его породил. Их нельзя разъединять и рассматривать отдельно, и необходимо устранить диспропорцию между сельским хозяйством и промышленностью.
В способности Индии к развитию современной промышленности можно убедиться по тем успехам, которых она добилась в тех случаях, когда ей предоставлялась такая возможность. Надо отметить, что эти успехи были достигнуты, несмотря на энергичное сопротивление английского правительства в Индии и акционеров в Англии. Впервые настоящая возможность для этого представилась Индии во время войны 1914—1918 годов, прекратившей приток английских товаров. Она воспользовалась этим, хотя и в сравнительно небольшой мере вследствие политики англичан. С этого момента на правительство оказывался постоянный нажим с требованием облегчить рост индийской промышленности путем устранения различных ограничений и специальных привилегий, которые препятствовали этому. Формально соглашаясь принять эту политику, правительство препятствовало всякому действительному росту промышленности, особенно тяжелой. Даже в Законе об управлении Индией 1935 года было особо оговорено, что индийские законодательные органы не могут препятствовать интересам английских промышленников в Индии. Довоенные годы ознаменовались неоднократными и энергичными попытками создать основные отрасли промышленности, в том числе тяжелую, но их тормозила официальная политика. Однако наиболее разительные примеры официальной обструкции имели место во время нынешней войны, когда требования, предъявлявшиеся войной к промышленности, имели первостепенное значение. Даже эти жизненно важные требования оказались недостаточными, чтобы побороть неприязнь англичан к развитию индийской промышленности. Эта промышленность выросла силой обстоятельств, но ее рост незначителен по сравнению с тем, каким он мог быть, или с ростом промышленности во многих других странах.
Первоначальное прямое сопротивление росту индийской промышленности уступило место косвенным методам, которые были столь же эффективны, подобно тому как прямое взимание дани сменилось махинациями с таможенными пошлинами, акцизными сборами, а также финансовой pi валютной политикой, которые способствовали обогащению Англии за счет Индии.
Длительное подчинение народа и лишение его свободы несут с собой много бедствий, и, возможно, величайшие из них в сфере духовной жизни — это деморализация и подрыв духовных сил нации. Их трудно оценить, даже когда они очевидны. Проще проследить и оценить экономический упадок нации. Когда мы обращаемся к экономической политике англичан в Индии, то видим, что современное обнищание индийского народа является ее неизбежным последствием. Нет никакой тайны в этой нищете; мы можем выявить ее причины и проследить те процессы, которые привели индийский народ к существующему положению.
ИНДИЯ ВПЕРВЫЕ СТАНОВИТСЯ ПОЛИТИЧЕСКИМ И ЭКОНОМИЧЕСКИМ ПРИДАТКОМ ДРУГОЙ СТРАНЫ
Установление английского владычества в Индии было для нее совершенно новым явлением, не сравнимым ни с каким другим вторжением, политическим или экономическим преобразованием. «Индия подвергалась вторжениям pi раньше, но со стороны завоевателей, которые оседали в пределах ее рубежей и становились частью ее жизни (подобно норманам в Англии или манчжурам в Китае). Она никогда не теряла своей независимости, никогда не была порабощена. То есть она никогда не была втянута в политическую и экономическую систему, центр тяжести которой лежал за пределами ее земли, никогда не была подчинена правящему классу, который был pi оставался чуждым ей по своему происхождению и характеру»80.
