Да, это была она, столь долго искомая кассета. Мегрэ и Семен Семенович потянулись к ней одновременно. У землянина рука оказалась проворней – схватил, поднес к глазам: в табличке напротив соответствующих символов были указаны те именно числа баллов, что соответствовали воле, гордыне и другим уникальным чертам лидера Суперграндии (и поперек всех шла корявая надпись синим фломастером: «Любимаму плимяннику Фиме от дяди Кости»). Но… Звездарик сначала подумал, что забивает лившийся на веранду свет солнца, повернулся в тень – и у него самого потемнело в глазах: все веточки индикатора кассеты, которым полагалось сиять бело-голубым накалом, были темны!
– Фимочка-а-а, – подойдя к мальчику, произнес Семен Семенович тем яростно-ласковым голосом, каким урезонивал загулявшего в сутях Васю, – Фимочка, друг мой, но ведь кассеточка-то пуста! А Ψ-заряд где?!
– Я же сказал: нету, – ответил тот, не поднимая головы.
– Как это – нету? Как – нету?! А где? Будь хорошим мальчиком, Фима, иначе тебя ждут серьезные неприятности. Куда делся заряд такой силы? Ведь не мог же ты…
И у начальника ОБХС слова замерли на языке; сверкнула мысль: а почему, собственно, не мог?..
Фима поднял на него свои большие глаза. На пушистых ресницах блестели готовые пролиться слезы.
– Ладно, – сказал он, шмыгнув носом, – пойдемте, покажу.
Они вышли во двор. Мальчик повел детективов за сарай. Обрыв здесь выдался мыском, с него хорошо просматривалась река, противоположный берег с гиперболоидной башней Ψ-вокзала и гостиницами. Метрах в пяти от края стояла скамья – доска на двух столбиках. Возле нее и находилось то, что Фима решил показать: маленький, не более метра в длину, могильный холмик с пирамидкой, покрытой алюминиевой краской. На стороне ее, обращенной к скамье, была фотография под стеклом: вислоухий жизнерадостный щенок со смышленым взглядом.
– Вот… – сказал Фима, садясь на скамейку; в голосе его тоже были слезы.
Мегрэ и Звездарик присели по обе стороны его, глядели вопросительно.
Комиссар на всякий случай снял кепку. Оба ничего не понимали. Мальчик вздохнул и начал рассказывать.
