– Данил Валерьевич, добрый день, – поприветствовал он меня.
– Здравствуйте, – ответили одновременно я и мама.
– Мам, ты не могла бы недолго подождать в коридоре? – предложил я.
– Конечно, Данечка, – мама поднялась и уступила место лейтенанту, а сама вышла из палаты, плотно прикрыв дверь.
– Так, – Сергей достал папку с моим делом и долистал до конца, как ни странно, папка показалась мне довольно толстой, с подколотыми неформатными бумагами, вылетающими за края, и каким-то черно-белыми фотографиями, – сейчас запишу число и время и приступим.
Он достал небольшой смартфон, вероятно, рабочий и вписал на новый лист информацию.
– Вы не продвинулись в деле? – вдруг спросил я. Оттягивал ли я момент признания или действительно интересовался – сложно сказать точно.
– Есть небольшие зацепки, но ваша помощь была бы очень существенной, – он проницательно посмотрел мне в глаза, в его взгляде чувствовался огромный опыт человека, способного выудить правду из любого, опыт настоящего психолога и какая-то не по годам взрослая серьезность, хотя он был не старше меня. – Итак, Данил Валерьевич, что вы вспомнили?
– Это скорее догадка, – я замялся, но раз начал говорить, то отступать уже не стоило. – Как я говорил вам, я не видел нападавших, так как они меня сразу повалили на землю, ударив сзади. Но я слышал голос перед тем, как отрубился.
Я замолчал, давая себе еще пару секунд, чтобы решится на отчаянный шаг. Лейтенант молчал, лишь поднял на меня вопросительный взгляд от бумаги. Я нерешительно продолжил, но, словно предоставляя себе шанс отступить, говорил медленно и тихо.
– Мне показалось, что я слышал голос отца своей девушки.
Лейтенант с интересом уставился на меня, даже перестав записывать, и спросил:
– Инну Малышеву я опросил, вы считаете, что ее отец был на месте преступления?
– Что? – я совсем запутался. Конечно, лейтенант знал только Инну, и, логично, что она давала показания. – Нет, Сергей. Нет, нет. Отца Маши.
– Прошу, поясните, – он посмотрел на меня как на умалишенного, сузив глаза и не доверяя моим словам, – для начала – кто такая Маша?
– Я встречался с ней с конца февраля и расстался, – я замолчал и подумал: «Как все это выглядит со стороны? Он же спрашивал на первом допросе «у кого мог быть мотив», и сейчас всплывает самая настоящая обиженная девушка, с самым искренним мотивом», – расстался в день нападения. По телефону.
Хромой довесок «по телефону» делал меня еще более жалким. Сергей записал все и строго посмотрел на меня.
– Данил, почему вы не рассказали об этом раньше?
– Я не знаю, – хотя все я знал.
– Назовите полное имя Марии для протокола.
– Свиридова Мария Павловна, – я вдруг с ужасом понял, что лейтенант будет допрашивать и Машу.
– Теперь скажите полное имя ее отца, если оно вам известно, и что именно он сказал.
– Свиридов Павел Олегович, он работает в МВД, – я пристально посмотрел на Сергея, словно это бы помогло ему понять мое прежнее молчание, но он безучастно записывал данные в протокол. Я продолжил. – У нас с ним в марте был инцидент, когда я провожал Машу домой, в тот день мы, так сказать, познакомились.
– Какой инцидент?
– Ну, – опять приходилось ворошить неприятное прошлое, – он на меня накричал, оскорблял ни за что. Но суть не в этом, я знал его и поэтому узнал его голос. В день нападения, я имею в виду.
– Так, давайте еще раз: вы впервые встретились в марте этого года, он на вас накричал, – пересказал Сергей. – Потом вы еще видели этого человека?
– Нет, больше никогда.
– Хорошо, – он водил ручкой по листу, проверяя верно ли все записано – И вам показалось, что вы слышали именно его голос в день нападения? Расскажите, что он сказал.
Я вздохнул и начал говорить, все пути назад были безвозвратно отрезаны:
– Я слышал, что он сказал что-то вроде: «Бросьте его, пусть он ссыт кровью и жрет через трубочку всю жизнь». И потом ничего не помню.
– Это все? – спросил лейтенант, как будто этого было мало.
– Да, – ответ относился к моей истории, но вся картина была куда более интересной. – Я волнуюсь за жизнь и здоровье Инны.
Лейтенант снова недоверчиво посмотрел на меня, не понимая, причем здесь Инна. В итоге, я кратко рассказал ему о том, что Инна была дизайнером у Павла Олеговича, о том, что мы с ней встречались за спиной у Маши, и что сейчас Инна не отвечает на звонки и не приходит второй день.
– Данил, вы меня только запутали, давайте выстроим все в логическую цепочку, без лишних эмоций. Как я понял, Инна Малышева – дизайнер в доме Свиридовых, вы с ней там познакомились и начали встречаться. Отношения с Марией Свиридовой вы разорвали позже, – перечислял он факты, сверяя данные с уже известной информацией.
– Нет, лейтенант, с Инной мы познакомились не там…
Я еще раз спокойно рассказал ему, как и где встретил Инну и подчеркнул, что Маша и Инна не были знакомы до вчерашнего дня (насколько я сам понимал). Лейтенант перечитал еще раз свои записи, и теперь его версия совпадала с моей правдой.
– Данил, вы считаете, что Павел Олегович может быть причастным и исчезновению Инны Малышевой?
