Однако этот вывод в действительности не следует, так как научное
предсказание и предсказание в смысле исторического пророчества — это не
одно и то же. (Ни одна из естественных наук, за исключением теории
Солнечной системы, не берется за что-нибудь подобное историческому
пророчеству.) Ни общественные, ни естественные науки не призваны
предсказывать «направления» или «тенденции» развития. «Так называемые
"общественные законы" и так называемые "естественные законы" способны на
то, чтобы выявить определенные направления… Однако ни общественные, ни
естественные науки не могут предсказать, как в действительности сложатся
обстоятельства и какое конкретное направление благодаря этому воплотится
в жизнь», — пишет Моргентау (р. 120 и след., курсив мой). Вместе с тем и
естественные науки не пытаются предсказывать направления, и только
историцист считает такое предсказание целью общественных
наук. Соответственно, только историцист разочаруется, осознав
это. «Многие… ученые, специализирующиеся на политических науках, тем
не менее утверждают, что способны… действительно… предсказывать
общественные события с высокой степенью точности. На деле они… лишь
жертвы… заблуждений», — пишет Моргентау. Я, безусловно,
согласен. Однако это означает только то, что от историцизма следует
отказаться. Предположив, что отказ от историцизма означает отказ от
рационализма в политике, мы вскроем фундаментальное историцистское
предубеждение — а именно, предубеждение, что историческое пророчество —
основа любой рациональной политики. В начале главы 1 я заметил, что этот
взгляд характерен для историцизма.
Моргентау высмеивает попытки подчинить власть разуму и предотвратить
войну, полагая, что их источник — в рационализме и сциентизме,
неприменимых к обществу по самой его сути. Однако он, очевидно,
доказывает слишком много. Во многих обществах устанавливался гражданский
мир, хотя, согласно теории Моргентау, жажда власти должна была этому
воспрепятствовать. Моргентау, конечно, признает этот факт, однако не
замечает, что он разрушает теоретическую основу собственных
утверждений.
6.45
Цитата взята из «Политики» Аристотеля, III, 9, 8 (1280).
