(1) По поводу моего замечания в тексте, приведенного ранее в данном абзаце
и касающегося платоновской тревоги, см. «Государство», 414 c-d, и
предыдущее примечание, пункт (Е): «Чтобы заставить этому верить, требуются
очень убедительные доводы», — говорит Сократ. — «Ты, видимо, не решаешься
сказать», — отвечает Главкон. — «Моя нерешительность покажется тебе вполне
естественной, когда я скажу», — говорит Сократ. — «Говори, не бойся», —
говорит Главкон. В этом диалоге вводится то, что я называю первой идеей
мифа о Расизме (в «Политике» он выдается за истинную историю — см. прим. 9
к данной главе; см. также «Законы», 740 а). Как замечено в тексте, Платон
высказывает предположение, что именно эта «первая идея» является причиной
его колебаний, так как Главкон отвечает на это: «Недаром ты так долго
стеснялся изложить этот вымысел». После того, как Сократ рассказал
«остальную часть сказания», т.е. миф о Расизме, подобных риторических
замечаний не было высказано.
(2) Что касается стражей-автохтонов, то мы должны помнить, что
родовитыми могли быть признаны только те из афинян (в противоположность
дорийцам), которые были коренными жителями своей страны, рожденные
землей, «как кузнечики» (как говорит Платон в «Пире», 191 b; см. также
конец прим. 52 к настоящей главе). Один дружески относящийся ко мне
критик предположил, что беспокойство Сократа и упомянутое в пункте (1)
замечание Главкона о том, что Сократ стыдится не напрасно, могут быть
интерпретированы как платоновский ироничный намек на афинян, которые,
утверждая, что они, коренные жители, не защищали свою страну так, как
стали бы защищать мать. Однако это остроумное замечание представляется
мне нелогичным. Платон, известный открытым предпочтением Спарты, вряд ли
стал бы обвинять афинян в отсутствии патриотизма. Такое обвинение было
бы несправедливым, так как в Пелопоннесской войне афинские демократы не
сдались Спарте (как я покажу в гл. 10), в то время как Критий,
возлюбленный дядя Платона, сдался и стал главой марионеточного
правительства, пользовавшегося поддержкой спартанцев. Если Платон
намеревался иронически намекнуть на недостаточную защиту Афин, то это
мог быть только намек на Пелопоннесскую войну, а, следовательно, критика
Крития, которого Платон едва ли хотел бы задевать.
