Ответ оказывается буквально лежал на поверхности. Где-то на середине пути между станцией и городом я набрел на дорогу следов. В основном детских, хотя изредка проглядывали и углубления от больших башмаков. Судя по сохранившимся отпечаткам и манере перемещать ноги, группа одних и тех же ребят ходит по этому пути постоянно. Когда я вступил на черный песок, являющимся основанием всей конструкции, то обнаружил, что основная часть не совсем стоит на земле. Все здания-многоэтажки скрыты от посетителя неким уровнем металла, расположенным лонах в девяти на высоте и окутывающим массив основных зданий, словно кольцо Сатурна. Что находится сверху, сказать нельзя, так как эта юбка нависла над головой, создавая впечатление огромного покрывала, как только ноги привели на вершину черного холма. Однако, след здесь не оканчивался, а приглашал путника пройти вперед, под металлическую платформу. Под юбкой сооружения было довольно темно, свет попадал лишь со стороны, а небеса скрылись за покрывалом. В итоге след привел к мосту, пол которого сделан из ржавой решетки, а сбоку на стене весел очень воодушевляющий знак «проход воспрещен».
Ну что поделаешь, работа есть работа. Поднявшись на пару ступенек, я покончил с землей и дальше двигался уже по решетчатому полу, став настоящим посетителем огромного сооружения. Как и следовало ожидать, дорога сразу превратилась в настоящий лабиринт, очень темный лабиринт, с выцветшими от сырости стенами, с кучей проходов, развязок, а также других металлических конструкций и труб. Я не стал изучать все местные закоулки, так как логика подсказывала идти вперед по центральному проему с решетчатым полом. Несмотря на постоянные повороты, намеченный путь ни разу не сделал попытки забраться повыше, скорее всего, чтобы подняться на платформу над головой, необходимо воспользоваться другой дорогой, и, что-то подсказывает, начинаться она должна не из-под черного поджелудка этой махины. Однако, все не обернулось совсем печально. Со стороны, направленной к краю платформы стали проглядываться просветы среди кабелей и труб, вселяющие хоть и невзрачную надежду, что лабиринт куда-нибудь в конечном счете выведет. Так и получилось.
Впереди показалось свободное пространство, темная стена закончилась и перед глазами возник удивительный вид. Виэра оказалась запертой между линией горизонта и железной крышей. Приятный теплый свет образовался в преддверии заката, так напоминающий о родной планете. А сверху появилась расщелина, создающая ощущение нахождения на дне глубокого каньона. Правда, мне наконец удалось взглянуть на технопарк сверху. Похоже, конструкции над платформой сильно разняться с теми, которые спрятаны под. Ладно, двигаемся дальше, кто знает сколько времени придется потратить на поиски следующей улики? Невероятно, здесь даже желтые деревья есть!
Неподалеку показался небольшой технический мост, под которым, судя по всему, журчал сток. Небось и вода там кристально чистая. Когда только вступил на темную дорогу, меньше всего ожидал увидеть здесь звездный свет или деревья, но похоже нет во вселенной мест, куда тепло не могло бы добраться при желании. Приятно это осознавать! Запомним для следующего раза, когда окажусь в глубокой заднице, с какой-нибудь мерзкой тварью наперевес.
Стоило вступить на мост, и осознание, вместе с запахом, ударили по голове. Это не горный источник — это канализационный сток. Я уставился вниз, и все картинки с голубыми водами испарились из воображения.
«Хммм… в этой воде есть что-то еще», — подумал я, — «помимо мусора конечно».
И внезапно, словно гром среди ясного неба, у меня начали коситься ноги, в голове помутнело. Черти гнусные! Потеря. Никогда не чувствовал ничего подобного, вся эта «речка» пропитана потерей.
Я опустился на пол, а спиной прижался к перилам моста — «нужно успокоиться, это не моя потеря. Здесь кто-то что-то потерял, или просто совершил самоубийство — вот и все. Подыши — раз, два, три… раз, два, три. На глазах даже слезы навернулись, невероятно! Ладно, попробуем во всем разобраться».
Поелозив взглядом туда-сюда сквозь решетку перил, удалось обнаружить троих детей, совещающихся, о чем-то в лонах пятидесяти от моста. Почему их потоки не определились раньше? Ребята сидели на левом бетонном проходе, тянувшемся вдоль канала, и выглядели так, словно всю жизнь здесь прожили, чумазые с ног до головы и в ободранных одежонках.
Скрепя волю в один кулак, а свои причиндалы в другой (как в народе говорят), я поднялся с пола, вздохнул поглубже и перемахнул через перила. Четыре лона высоты спустя оказался в холодной воде, глубина едва превышала уровень колен. Чтобы не окоченеть на месте, сразу зажег пламя на левой ладони.
