… и все романтические сныхоть и на этой трезвой жирной почве югаздесь круговая панорама —видны лишь грозовые отсветы гигантовВсе дождевые мельницы вдали, пронизанные солнцемОтсюда с вознесенной квадратной галереиДома, вершиныИ шапочки людейвиднымашины осенние что устье улиц устилаютЗемля почти необитаемаеще не появились людиСпособные ее узнатьОткрыть ее среди звенящих Индийту Индию людей,Идущих где-то там внизу средидеревьевневидимыони скрываются в Middle и Down Town’еони незримы лишь контуры их как эти башнигрозовых гигантов на горизонтесквозь облачную лазоревую мглублагословенный горизонт тетивой натянути тут же отступает лишь ты пытаешьсяприблизить или выпрямить егоесть сон о дне, который был ужеи значит состоитсяо стране, где мы летелив нежных неживых поляхсумрачных и солнечныхсо смолками во рвахмы в путь открыты, чтоб себя открыть.КАРТОЧНЫЙ ИГРОКОн построил на дачекарточный дом на песке —легкий он, опирается на песчинкии поэтому проченВетер или огонь —лишь однимогут смахнуть его рукой со столано остальные – нетчитая эту притчу знаков и буквОн играет в канастузазывая соседей, которые не идутбудто он затягивает ихв болотную политическую игруА на самом делеон чувствует в той игре —когда руки его говорят другим —прозрачность денег и веществапроницаемость лици благо, что можно жизнь свою раздарить никому.СПАЛЬНЫЙ ВАГОН МЕТРОМимолетен бросок этих глазВ тех, кто безгласен.Они в метро спускается, чтобы спатьВместо глаз – открытая пастьЭто они в кацавейке вповалкуА глаза – ресницами сшитые щелкиВ зловонном вагоне метро кольцевогоИ заросший след от часов на запястьеВсе под палубой тихо, а наверху – сонВ чистом безденежьи нашемЧто-то от этих сновЯвь чистотельна, как сон их простСон санитарный с белозубым оскаломДо оскомины повторяемый следДо изнеможенья у какого-то моря марсельского, кудав купоросную синь рукой дотянулся тыЧто же мы делаем, повторяя:Не марай их моральюДеньгами не сориМежду лузги и пылинокИ высыхающих быстро их вздохов.Ненависть снег.ЗАБЫТОЕ МЕСТОРОЖДЕНИЕ
