Книга лидера известной рок-группы ЧАЙФ дает возможность читателям открыть для себя мысли, переживания, творческие установки, дорогие впечатления незаурядной личности и просто замечательного человека, «накопленные» в компьютерных файлах. Заметки, записи, байки, сценарии, тексты песен, интервью складываются в целостный образ судьбы.Издание снабжено редкими фотографиями из личного архива В. Шахрина и группы ЧАЙФ.
Это было поздней зимой. Один журнал попросил меня сделать с Шахриным интервью, мы с Володей сидели в комнатушке рядом с чайфовской студией и разговаривали, временами поглядывая на цифровой диктофон, который заказчики торжественно мне вручили непосредственно перед встречей.
Шахрин был энергичен, хотя он всегда энергичен, сколько лет его знаю — никогда не видел его ни в депрессии, ни в расслабленном состоянии, хотя по гороскопу он такой же Рак, как и я сам, только самого начала первой декады, если бы родился на день-два раньше, то быть ему Близнецом.
И со свойственной ему рок-н-ролльной бодростью, когда кнопка play на диктофоне уже была выключена, Володя вдруг заявил мне, что он на днях придумал одну идею. Был на даче, начал копаться в компьютере и вдруг понял, что там хранится куча самых разных записей, заметок, каких-то прозаических фрагментов. И конечно же, тексты песен, куда без них в компьютере Шахрина?
И вот пришла ему в голову идея: перенести все это на бумагу, как бы сделать модель содержимого его собственного компьютера, но в текстовом измерении. Интересно ведь? Так ведь никто еще не делал?
— Никто!— подумав, согласился я.
— Поможешь?— спросил Шахрин.
В последний раз я помогал ему тогда, когда
У знакомства нашего своя история, довольно забавная. Вначале мне передали катушку — кассетных магнитофонов еще не было, как не было ни компьютеров, ни Интернета, ни мобильных телефонов, ни формата МРЗ, да ничего важного из реалий сегодняшней жизни не было, была просто совсем другая жизнь.
И вот эта-то жизнь зазвучала с катушки. Пленка разматывалась, молодой Шахрин пел про то, что «Я был солдатом твоего таланта», пел про «Завяжи мне глаза...» и еще разные другие песни, от которых я просто в тот самый вечер взял и обалдел. После чего позвонил приятелю, который дал мне катушку и попросил, чтобы Шахрин как-нибудь позвонил мне.
Он позвонил, и через несколько дней, вечером, мы встретились. И где-то на год одним из главных моих занятий стала необходимость доказывать всем и везде, что
Весной 1985 года, в моем домашнем «кабинете», с помощью портастудии «Sony» и замечательного гитариста Миши Перова, Шахрин записал один из своих первых «номерных» альбомов — «Волна простоты». Бегунов в это время ходил по коридору, курил и пил чай.
Потом этот альбом, объединенный на одной катушке с еще более ранней записью, получил общее название «Жизнь в розовом дыму» и уехал в Москву, к «магнитописателям», которые сразу уяснили потенциал свердловского строителя, сказали «спасибо», а о деньгах никто из нас даже не подумал.
Просто — начала звучать музыка, из какой-то черной дыры взяли и возникли песни.
Они разлетались по стране, хотя тогда круг их слушателей был намного меньше, чем сейчас. Время ЧАЙФа настанет позже, вот только именно в те времена многим казалось, что оно вообще навряд ли настанет.
А я продолжал если и не дружить, то очень близко общаться с Шахриным, писал о них тексты в андеграундовые издания (до сих пор помню название первого, «Волна простоты», в котором взял да и обозвал Володю «уральским Бобом Диланом») да выступал пару раз «со вступительным словом» перед их редкими в доперестроечные времена концертами. В общем, продолжал помогать, чем мог, за что ЧАИФ меня позже отблагодарил — в начале лета 1988-го года взяли с собой на гастроли во Владивосток, город моего отрочества. Концерты отменили, зато мы с Шахриным чудесно провели время на яхте, проболтавшись в водах Амурского залива целый день, с раннего утра и до позднего вечера, и даже посетив под флагом Военно-морского флота закрытый тогда остров Русский, где ели уху из камбалы и собирали морских звезд и ежей да вытаскивали из воды трепангов, чтобы тут же отправить их обратно — не тащить же с собой в гостиницу, где и сварить не на чем!
В общем, временами мне кажется, что если не большая часть, то хотя бы половина моей жизни прошла рядом с Шахриным и группой
Я помню унылость начала девяностых, когда группа уже была тем, что есть, но все еще если и не перебивалась с хлеба на воду, то и не роскошествовала.
И появление первых клипов.
И начало заслуженной славы.
И то, как внезапно (только это так кажется, на самом деле в случае
