– Да не хочу я быть чемпионкой! Я вообще ничего не хочу! И танцев мне ваших не нужно! И благотворительности! И унижения! И почему вы стоите, отвезите меня домой!
– Глаза протри, истеричка, – спокойно ответил тренер.
И распахнул дверцу.
Следующий день Полина прорыдала. Родители сунулись утешать, но ретировались, так и не поняв, что случилось.
По идее, ребенок, который занял третье место на чемпионате города, рыдать не должен. Папа пробубнил:
– Я же говорил, что от ваших танцев один вред…
И сбежал на работу. Мама продержалась дольше, но и она сломалась, про себя решив, что дело не в третьем месте, а в несчастной любви. И тоже ушла, пообещав вечером принести вкусный торт. Сладкое – лучшее средство от стресса.
Оставшись одна, Полина еще немножко поплакала, а потом лежала и смотрела в потолок.
Танцы придется бросить. Егоров после такого скандала обратно не примет, это понятно. Возвращаться к Виоле и опять танцевать с левыми партнерами невозможно.
Через час пришла сестра и уселась на краешек кровати.
– Может, тебе помощь нужна? – спросила она. – Говорили же мы тебе, не лезь ты в эти танцы…
– Да, – прервала ее Полина, – помощь нужна. Съезди со мной забрать вещи из клуба. Я одна не смогу.
– У тебя там так много вещей?
– Нет. У меня так мало сил…
Они приехали в пересменку. Гомоня, уходила малышня, их ловили бабушки, няни и мамы, сидящие в декрете.
Молодая тренер Марина улыбалась родителям, хваля всех своих учеников направо и налево.
Средняя группа только пришла и толпилась в коридоре в ожидании свободного места в раздевалке.
Полина тихонько вошла в зал, надеясь быстро проскочить мимо тренерской, схватить вещи и сбежать, ничего и никому не объясняя. Но не удалось. Егоров уже был там и топтался перед зеркалом, изобретая очередную композицию на разминку.
– Сегодня будет соло латина, – сказал он, обращаясь к Полининому отражению в зеркале, – обувь без каблука.
Полина замерла. Егоров дает ей возможность остаться. Она была готова к чему угодно, только не к этому. Растерянно посмотрела на Лизу. Та вела себя на удивление тактично – молчала.
– Я не смогу оплатить вам занятия полностью, – сказала Полина.
– А я тебя об этом просил? – удивился Егоров.
– И трех тысяч на сборы у нас нет, – выдавила из себя Поля.
– Три тысячи – это цена для тех, кого я не хочу брать. В этом году, боюсь, пять просить придется, чтоб отвязались. Я собираюсь взять наконец только свои пары и отдохнуть. Имею я право отдохнуть?
В зал стали просачиваться переодевшиеся девчонки.
– А ты сестра Полины! – радостно закричала Милочка, девочка с огромной «гулькой», влетевшая в зал первой.
Она тыкала пальцем в оторопевшую Лизу.
– Я – кто? – спросила Лиза.
– Точно! – обрадовалась Милочкина подружка. – Ты – сестра Полины! Ты на нее похожа! А мы ее знаешь как любим!
– Это она моя сестра… Это она на меня похожа… – растерялась Лиза.
Пока мелкие рассказывали Лизе, какая у нее замечательная сестра, сама Поля поймала себя на том, что перестала дышать. А потом расплылась в дурацкой улыбке.
– А сколько стоят сборы для своих? – решительно просила она у тренера.
– С чего ты взяла, что вообще туда поедешь? – удивился Егоров.
– С того! – нагло заявила Поля.
И обернулась к Лизе.
– Я остаюсь! – сказала она. – Спасибо, ты мне очень помогла!
И побежала переобуваться.
