Захар положил Полине правую руку на спину, левой взял ее ладонь. «А ведь ей действительно неудобно», – подумал он вдруг. Изменил положение рук. Совсем чуть-чуть, но снова, как со Светой, вдруг стало комфортно и легко. Полина изумленно посмотрела на бывшего партнера.
– А где ваша палка? – спросил следователь Егорова.
Тренер продемонстрировал уже подсохшую осиновую веточку.
– Нет, другая. Которой вы коснулись локтя Захара.
– Не знаю. С утра найти не могу, – в голосе тренера послышался привычный сарказм. – Наверное, Кузнечик изничтожил. Он, знаете ли, не любит моих указок. Предыдущую в щепки разломал.
Веснин не среагировал на иронию.
– Ладно, пусть будет ветка. Коснитесь ею локтя потерпевшего.
Егоров усмехнулся и слегка дотронулся до руки Захара. Захар напрягся, ожидая боли, но прикосновение получилось очень аккуратным, почти нежным.
– Хорошо, – сказал следователь и неожиданно рявкнул. – Никому с места не сходить! И не вертеться!
Все испуганно замерли, как в детской игре «Морская фигура, замри». Следователь медленно и тяжело переводил взгляд с одной пары на другую.
– Свободны! – он слегка хлопнул по плечу Льва и Свету. – Вы ничего не видели.
Освобожденные синхронно выдохнули.
– Вы тоже ничего не видели! – сказал майор Лене почему-то с упреком.
– Я все видела! – запротестовала Лена. – Мы не так стояли! Я не туда лицом, а сюда…
Но следователь только отмахнулся, как от назойливой мухи. Осмотрел тех, кто продолжал стоять неподвижно.
– Начнем с вас!
Он резко повернулся к Полине.
– Еще раз повторите, что вы видели?
– Ничего, – глухо ответила Полина. – Я же говорила. Я в другую сторону смотрела.
– Почему в сторону, а не на партнера?
– А я и не должна, – процедила Полина.
Следователь оценил тон и удовлетворенно хмыкнул. Он уже повернулся к Федору, но Полина вдруг добавила, с трудом выговаривая каждое слово:
– Но он дернулся…
– Кто? – заинтересовался Веснин. – Ваш партнер?
– Да.
– Сильно?
– Сильно, – казалось, Полине больно говорить.
– А почему сразу не сказали? – Следователь подошел совсем близко и рассматривал Полину в упор.
– Не знаю… Не вспомнила. Теперь в поддержку встали – вспомнилось.
– Спасибо, – майор ткнул пальцем в Федора, – теперь вы…
– Я уже сказал, – с вызовом ответил тот, – что толком не помню.
– Но медсестра сообщила, что именно вы привели Кузнечика с травмой. И именно вы сказали, что травму нанес ваш тренер, Егоров.
Федор набычился.
– Или она врет? – теперь следователь буравил взглядом Федора.
– Не врет. Но мало ли я что тогда болтал! Мне тогда показалось… А теперь не кажется.
Майор молчал, задумчиво пожевывая губу. Федор наливался краской, но старался не отводить глаз.
– Ладно, – решил следователь. – Последний свидетель.
«Всё, – подумал Захар, – сейчас признаюсь…»
Но следователь повернулся к Марине, про которую Захар и думать забыл.
– Что видели вы?
– Егоров сделал замечание Захару. Захар… очень расстроился. Тогда Егоров разозлился и ударил его своей железякой. По локтю.
Все обалдело смотрели на Марину. Она никогда не выглядела такой уверенной.
– Ударил или прикоснулся? – следователь не отрывал взгляда от лица последнего свидетеля.
– Ударил. Примерно так. Разрешите?
Она спокойно подошла к Егорову и отобрала у него ветку. Егоров наблюдал за своей помощницей с отрешенным видом. Так, наверное, доктор Франкенштейн смотрел на своего ожившего мертвеца.
Марина резко взмахнула и хлопнула следователя веткой по локтю. Это стало сюрпризом даже для самого майора.
– Вообще-то, – сказал он, потирая локоть, – следственный эксперимент подразумевал, что вы покажете не на мне. А на пострадавшем.
– Ему и так больно, – Марина мягко улыбнулась Захару. – Зачем человека мучить?
Теперь и Захару пришлось испытать на себе взгляд следователя. «Как у кобры, – подумал Кузнечик. – Жуть какая».
– Вы подтверждаете слова свидетеля? – спросил майор.
Это была самая долгая секунда в жизни Захара.
А потом он кивнул.
Захар сидел у корпуса, прикрыв глаза.
– Вот ты где!
Захар вздрогнул, он не слышал шагов. Рядом со скамейкой стояла Марина с бутылкой воды.
– Выпей, станет легче, – сказала она и улыбнулась.
Захар не шевелился. Марина, как ни в чем не бывало, присела рядом.
– В зале было очень душно, – сказала Марина, – а у тебя еще и свежая травма. Ты не переживай, к сезону будешь как огурец! Рука болеть перестанет, и мы с вами такого наворотим! Медленный вальс и фокстрот у вас уже вытанцовывается, танго и квикстеп не будем трогать, пока локоть не заживет.
Захар посмотрел на Марину с подозрением.
– Ты молодец, Захар, многие бы на твоем месте струсили, побоялись, что Егоров мстить начнет, а ты – боец. Вернулся.
Против своей воли Захар почувствовал гордость.
– Я, кстати, всегда в тебя верила! – продолжила Марина. – Такие партнеры, как ты – один на тысячу. В сентябре все кубки сгребете, я тебе обещаю.
– А Лев? – спросил Захар.
Марина неопределенно пожала плечами.
– Ты – боец, – повторила она, – мне с тобой интереснее будет работать.
– Вам? – удивился Захар.
– Мне кажется, Егоров больше тренировать не будет, – сказала Марина, – так что выдыхай. Потанцуем в свое удовольствие!
