– Круто, – сказал Лев, закончив. – В смысле… танцевал ты сейчас… круто…
Следующий день обещал стать непростым. Родительская суббота и так суровое испытание, а уж в свете последних событий она грозила обернуться катастрофой.
Марина с утра наглоталась успокоительного, но руки все равно подрагивали. Она встречала мамочек и папочек на проходной при полном параде, как будто судья на международном конкурсе – длинное платье, каблук, макияж, собранные волосы.
– Проходите, пожалуйста, в кинозал, – улыбалась она.
Когда все гости расположились в креслах, Марина произнесла речь. Можно даже сказать, Речь, потому что она вложила в слова всю душу.
Она сказала, что очень благодарна родителям за доверие, что очень благодарна детям за терпение, что очень благодарна старшим ребятам, которые в такой сложный момент поддержали ее и неоценимо помогают в работе с младшими.
Она представила всех старших поименно со всеми регалиями и титулами.
Родители юниоров впечатлились.
Дальше Марина рассказала, что оставшееся время сборов тренировки будут идти в таком же режиме, как и сейчас.
– Но позвольте, – возмутилась одна из мам, высокая блондинка – одно дело я отправляю ребенка тренироваться к Егорову, а другое, когда с ним занимаются подростки. Это разные вещи!
– Егоров все равно занимался бы только со старшими, а с вашими возилась бы я. А то, что с ними танцуют подростки, так это их знаете как стимулирует! Они никогда так не вкалывали, как сейчас! Лев их особенно любит гонять с гимнастическими палками. А Захар натаскивает на латину. Младшие за эту неделю физподготовку подтянули больше, чем за весь прошлый год. А когда Федор с Леной танцуют, они под дверь прибегают подглядывать.
Лев с Захаром приосанились, да и Лена с Федором напрасно пытались сделать вид, что им все равно.
– А девочки стали гораздо аккуратнее. Когда к ним приходит Полина, они от одного ее вида спины ровнее держат. А Свету просто обожают. Да и с ними не только подростки, но и тренеры постоянно работают. Мы же теперь все вместе в зале, это знаете какая сила!
Света и Полина подошли к партнерам. Было очень приятно почувствовать себя силой, одним большим клубом, единым целым.
– Ну хорошо, – сказал папа с последнего ряда, – про сборы мы поняли, а дальше что? Когда Егоров вернется?
Марина опустила глаза. Повисла тяжелая пауза.
– Я думаю, он не вернется, – сказала она. – От одной из родительниц поступила жалоба…
Марина не стала уточнять, что мама Льва жаловалась на саму Марину. Но Минспорта на всякий случай вздрючило всех. А когда чиновники узнали, что против Егорова могут возбудить дело, сразу приказали его уволить. Причем задним числом.
Родители загалдели, принялись обсуждать новость, кто-то из последнего ряда кинулся на улицу звонить.
Марина стояла перед ними с гордо поднятой головой. В этот момент ее даже Лена зауважала: внешне Марина выглядела абсолютно спокойной.
– И вы думаете, вы справитесь с клубом? – ехидно поинтересовался одна из мам.
– Я уверена, что справлюсь, – сказала Марина.
– Хорошо, а куда делся Егоров? – спросил дотошный папа. – Если он открыл свой клуб, вы же понимаете, что мы просто перейдем туда.
Марина опять выдержала красивую паузу.
– Понимаете… – она подбирала слова. – Скорее всего… Я думаю, Егоров больше не сможет… не будет преподавать.
Родители опять загалдели, бурно обсуждая новость.
– Да скажите же, что у вас тут случилось, в конце концов! Что вы темните! – воскликнул папа из последнего ряда. – Дети что-то невнятное рассказывают, слухи ползут. Что у вас тут произошло?
Марина беспомощно посмотрела на Захара. Тот смотрел в окно.
– Дело в том, что это все очень личное, и следствие еще ничего не подтвердило… – начала она.
– Следствие? – взвизгнула высокая мама-блондинка. – У вас тут уголовка, а вы от нас скрываете?!
– Пока идет проверка, дело еще не возбудили, – опять попыталась объяснить Марина, но ее перебил Никита, невесть как пробравшийся в зал.
– А у Захара синяк на руке вооооот такущий! Это его Егоров палкой треснул! – звонким голосом сообщил он.
Зал взорвался. Побледневший Захар пытался объяснить, что этот синяк не от Егорова, но его никто не слушал.
– Что ж вы молчали? – орала мама-блондинка. – Я бы своего ребенка в жизни не пустила…
– Какой ужас!
– Надо на телевидение…
– А он с нашими занимался…
– Да подождите вы на человека нападать, вам же сказали: ничего не доказано!
– Да что тут доказывать, все ясно!
– Мне всегда казалось, что он отвратительный тип, не знаю, что вы все в нем нашли…
К Захару подскочила мама-блондинка, схватила за больную руку и развернула к себе. Захара передернуло.
– За что он тебя? Прямо палкой? На тренировке?
Захар аккуратно высвободил руку.
– Послушайте, – сказал он, – я уже все рассказал следователю.
– Какой ужас! – закатила глаза блондинка и опять вцепилась Захару в руку.
– Отпустите, мне больно! – взмолился Захар.
– Бедный ребенок! – заголосила мама. – Я всегда знала, что этот ваш Егоров садист.
– Да что вы несете! – возмутилась Лена. – Он прекрасный тренер.
