Стеша села по-турецки на траву и, щурясь от солнца, посмотрела мне в глаза.
Прошло долгих полчаса после нашего путешествия и всё это время мы молчали. Моими первыми чувствами были ярость и возмущение, я почувствовал ненависть к отцу, чувство на грани отвращения.
Но теперь во мне есть и другое чувство – презрение к своему существованию.
Лёля, девчонка, которая никогда не нравилась моим родителям, да и мне самому тоже, с этим вечно вонючим травяным чаем, оказалась моей сестрой.
– А ведь самое паскудное то, что он знал, что Лёля его дочь, – сказал я мысли вслух.
– Лёня – Лёля, – усмехнулась с горечью подруга, – да, её мать смогла подколоть его и дать напоминалку на всю жизнь… Такие созвучные имена не просто так. Только Лёльку жалко, она ведь не просила, чтобы её рожали.
– А вышло так, что самим фактом своего рождения она осталась вечным напоминаем своей матери, как один ублюдок из её класса изнасиловал её прямо перед выпускными экзаменами…
– Мы всегда втихую смеялись над ней, помнишь? Мама вечно пьяная, обзывает её…
– Какие мы придурки!
– Влад, – тихо сказала подруга, – Лёля знала всё… Нашла у матери старый дневник, прочитала и узнала правду о своём рождении. Это ужасно, я даже не представляю, что она чувствовала.
– Если бы мы были близкими друзьями, то она бы смогла с нами поделиться…
– Не думаю, она бы в любом случае могла поделиться с Мару, но предпочла молчать и просто наблюдать за всем…
Теперь последние слова Лёли показались мне такими значимыми. Я закрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул. Из глаз катились нормальные в этом случае мужские слёзы человека, испытывающего жуткую человеческую душевную боль и горечь…
– Стеша, – решился, наконец, спросить я, – ты никогда не говорила со мной о своей личной жизни, а в твоём дневнике на каждой странице такая боль… Ты так сильно кого-то любила, а я даже не знал об этом… Почему за столько лет ты ни разу не захотела поговорить со мной?
– А ты бы стал меня слушать?
– Почему ты спрашиваешь? Конечно! Я всегда был рядом с тобой и думал, что между нами нет секретов!
Девушка протянула мне руку и потянула вниз, я сел рядом с ней и она положила свою голову мне на плечо. Впервые после её смерти я почувствовал тепло от неё.
