— Сколько их по-твоему?
— Все выстрелы, что я слышал, были из одного ружья.
Арт пытался думать.
— Если бы там было двое, я сейчас находился бы рядом с Грэгом, — сказал он.
В этом была логика. Оба замолчали. Безликая анонимность снайпера только подчеркивала неприятность их положения. Вдруг откуда-то заговорило незнакомое ружье и все стало наоборот. Момент назад все было весело и приятно, они загоняли Мартина и выслеживали Нэнси и уже почти готовы были, наконец, закончить с этим и приняться за серьезное питье. Может быть сыграли бы вечерком в монополию, хороший способ расслабиться, а завтра снова за законную стрельбу.
Вот теперь кто-то охотится на них, а они скрываются.
Кен поднялся, осторожно выглянул в окно и вернулся.
— Ничего, — сказал он, уселся в стороне от распахнутого зева входной двери и принялся еще за одну порцию бурбона.
— Что, по-твоему, мы должны делать? — спросил Арт.
— Ну, — сказал Кен, кто бы он ни был и чего бы он ни добивался, нам необходимо добраться до него. Он нас видел. Тебя точно, да и меня, скорее всего.
— Есть дело поважнее, которое необходимо сделать в первую очередь, — сказал Арт.
— Хм-м?
— Затопить тела.
— Нет. Он. Самое важное — он.
— Послушай, — настаивал Арт. — Они не могут пришить тебе убийство, если нет в наличии жертвы. Меня не интересует, кто там, что видел. Трупов нет и в результате его слово против нашего…
— А если он делал фотографии?
Арт пожал плечами.
— Я готов рискнуть этим.
Кен задумался и закурил.
— Ну хорошо, — согласился он. — Нэнси, я согласен.
— Грэг тоже, — не сдавался Арт. — Мы затопим его вместе с ней. Он просто потерялся.
— А Сью заявится сюда бог знает с кем еще и начнет его разыскивать? — В голосе Кена было настоящее презрение.
Арт сдержался.
— Ну и что?
— А то, что кто-нибудь начнет задавать вопросы.
— И кто же собирается на них отвечать?
— Это не важно! Мне вообще ни к чему никакие вопросы. Может тебе нужны?
Да, тут ничего не придумаешь. Кен прав. Сначала будет Сью, потом полиция штата и лесная служба, огромная сеть людей и собак, вертолетов. И они с Кеном, притворяясь, что хотят помочь, усиленно пытаясь не сказать ничего лишнего, постоянно опасаясь, что кто-нибудь найдет припаркованную машину Мартина, а затем по какой-нибудь дикой случайности кто-то сложит вместе два и два, или обнаружится капля крови Нэнси, и анализ покажет, что это кровь женщины. И что там могут еще эти эксперты?!
Арт сделал длинный глоток. — О'кей, — сказал он. Он почувствовал слабое облегчение. Все начинало приобретать осмысленность. Вдвоем они что-нибудь придумают. Их было двое против одного и они — хорошие охотники. И у них большое преимущество. Они знают местность. Никто не может знать ее так же хорошо! Никто!
Кен говорил:
— Мы избавимся от Нэнси, потом мы разыщем этого ублюдка и разделаемся с ним. Тем же путем, на том же месте. Потом мы везем Грэга домой с пулей в голове. Это была случайность. Какой-то охотник. Мы услышали выстрел, но так и не увидели его.
Арт добавил:
— Кроме одной вещи. Пуля прошла прямо насквозь.
— Да?
Арт вспомнил затылок Грэга, снесенный почти полностью, большое открытое пространство, где не было ни волос, ни мозгов, напоминающее пустую половинку кокосовою ореха.
— Да, — подтвердил он.
Кен пожал плечами. И ответил на вопрос, который как он знал, гложет Арта. Если нет пули, подозрение может пасть на них.
— По баллистике, там должно быть достаточно свинца, разбросанного где-то внутри, — ответил он, чтобы доказать, что это не одно из наших ружей.
Они подождали до темноты, наблюдая, как в озере отражается небо, пока не исчез весь свет и на лес опустилась ночь, чернильно-черная, безлунная, испещренная холодными и одинокими звездами.
Они провели часы, обрезая рубашку Арта, попрыскав дезинфектантом в открытую рану, где глубоко прорезало плоть, и рану присыпали сернистой пудрой. Кен сделал также Арту укол пенициллина.
— Кто знает, что за микробы тут ползают вокруг? Рана есть рана. Лучше сделать сейчас, чем придется делать потом.
Он очень аккуратно наложил повязку, потом Арт заглотил несколько болеутоляющих таблеток и еще пару бурбонов. Но не слишком много, так как им нужны были ясные головы.
Все это требовало времени. Когда они закончили, Арт натянул на себя рубашку и зажал зубами пульсирующую рану. Кен приготовил легкий ужин, потом они зачернили пробкой, жженой на огне, руки и лица. Их преследователь мог также блуждать в темноте и им надо было замаскироваться, насколько это возможно.
— Запереть дверь?
— Если мы ее оставим открытой, он не будет знать, здесь мы или нет. Это собьет его.
— Да, но эта сволочь может прийти, пока нас здесь нет и сидеть, дожидаясь нас.
В конце концов, они решили оставить дверь хижины открытой. Ни один запор еще не остановил человека, который хочет по-настоящему войти.
