— Чтобы твоих костюмов я больше никогда не видела. Избавь их от меня.
Пришлось подчиниться, протестовать было бесполезно. Да и с начальством Ксения спорить не привыкла.
Начальные эксперименты по смене имиджа, Степнова проводила, осторожничая. До того момента, пока не вмешалась Сазонова. Налетела как ураган, и спустя несколько минут в Ксюшином шкафу не осталось почти ничего. Поневоле пришлось гардероб обновлять.
— Ну что ты зажимаешься? — вздыхала Лена, глядя на Ксению в новом платье. Подошла и заставила её расправить плечи. — Всё замечательно. Подбородок выше!
Оказавшись в салоне красоты, куда её также затащила Ленка и, посмотрев на себя в зеркало, Ксения вдруг загрустила. Мастер, молодая девушка, расчёсывала её волосы, улыбалась, потом спросила, как волосы уложить.
— Может, уберём волосы наверх? Вам пойдёт.
Степнова внимательно разглядывала себя, а потом сказала:
— А можно… обрезать? Я хочу стрижку.
Девушка нисколько не удивилась, окинула Ксению чисто профессиональным взглядом, потом кивнула.
— Конечно. Я даже знаю, что именно вам пойдёт. Доверитесь мне?
Ксения натянуто улыбнулась.
— Да, конечно.
Она внимательно следила за тем, как мастер щёлкает ножницами, как волосы падают на тёмный пеньюар и равнодушно соскальзывают на пол, остаются лежать невыразительными, непривлекательными кучками… А в зеркале отражается уже совсем другая девушка, с дерзкой, короткой стрижкой…
"Ты хочешь остричь волосы? Не вздумай… У тебя необыкновенные волосы. Они золотые на солнце, такого никакими красками не добьёшься".
Может, перекраситься? В блондинку или брюнетку, в рыжую. Без разницы.
Увидев её, Сазонова ахнула.
— Ксюша… Ты на себя не похожа. Мне очень нравится. Повернись.
Степнова безропотно повернулась, пытаясь удержать на губах улыбку. Краем глаза наблюдала за тем, как уборщица сметает волосы с пола в совок. Сейчас выкинет в урну, не подозревая, что Ксения уже раскаивается в содеянном.
Вот почему она такая вздорная и упрямая? Чем ей волосы-то помешали? Мысли и воспоминания они с собой всё равно не забрали.
Дни проходили за днями, недели за неделями и Ксения не заметила, как пролетело несколько месяцев. За эти месяцы жизнь её поменялась кардинально, иногда казалось, что не осталось ничего от неё прежней. Прежняя Ксения предпочитала отсиживаться дома и проблемы свои решать тихо и незаметно. Она вообще старалась быть всегда незаметной, а сейчас, порой шла по улице и останавливалась у какой-нибудь витрины, в удивлении разглядывая своё отражение. На самом ли деле это она? Стильно одетая, с непривычной стрижкой, на высоких каблуках и небольшим портфельчиком в руках. Деловая женщина, да и только.
Нельзя было сказать, что у неё прибавилось уверенности или нахальности, просто на собственные комплексы совершенно не осталось времени. Неловкость и смущение стали непозволительной роскошью. Теперь её работа заключалась именно в общении с людьми, и отгораживаться ото всех стеной стало невозможно. К вечеру, от людей, от постоянных разговоров, обсуждений и улыбок уставала настолько, что едва находила в себе силы поговорить с Ванькой и почитать ему перед сном. И сама валилась в постель, ощущая чуть ли не блаженство, когда закрывала глаза.
Она не думала о Говорове. Она гнала от себя любые мысли о нём. И пока вокруг были люди и своими проблемами занимали всё её время, ей это удавалось легко. Самое мучительное время, когда слёзы на глаза наворачивались при малейшем воспоминании, прошло. На место страданиям пришла тоска и печаль, но уже не столь сильная, как в первое время. Появились другие проблемы и заботы, которые не имели к Говорову никакого отношения, на них можно было отвлекаться и на время благополучно забывать и успокаиваться. Правда, когда оставалась одна…
Это было внутри, где-то глубоко в душе, подсознательное чувство трепета и тревоги, которое накрывало всегда неожиданно. Ксения могла думать о чём угодно, даже заниматься делами, обдумывать очередной проект, но краем глаза, проходя мимо газетного лотка, неизменно пробегала взглядам по обложкам журналов. Не мелькнёт ли там знакомое, родное лицо или логотип "Эстель". За эти месяцы посетила кучу приёмных разных фирм и компаний, и во время ожидания, если такое случалось, беседуя с Леной, пролистывала глянцевые журналы, которые держали специально для посетителей. Никогда их не читала, а теперь это вошло в привычку — просмотреть каждый.
Пару раз ей везло. Или наоборот не везло? Перелистывала очередную страницу и замирала, глядя на фото Говорова. Кровь ударяла в голову, руки холодели, и Ксения испуганно журнал закрывала, словно это не она минуту назад судорожно его листала, надеясь увидеть именно это фото. Именно эти глаза и насмешливую улыбку.
