Могучий, блистательный царь Айравана.
Красивей существ я не знаю в природе.
Подобны вы Сурье на небосводе.
Сиятельной Кадру достойные дети,
Мудрей вы богов и всех смертных на свете,
И царь ни один не сравнится с Такшакой.
Но серьги прошу возвратить мне однако.
Царь змей с явным удовлетворением выслушал эту хвалу, но серег не отдал и уполз. Опечаленный Уттанка побрел по подземному миру и наткнулся на какое-то удивительное сооружение. Остановившись, он пожирал его взглядом. Перед ним был огромный ткацкий станок, за которым стояли две немолодые женщины, передвигая туда-сюда челнок, а из станка выползала ткань, на которой узорами, письменами и живыми картинами клубились миры и живые существа. Колесо станка приводили в движение шесть мальчиков. Присмотревшись, Уттанка увидел на ободе колеса триста шестьдесят делений. Неподалеку от колеса стоял высокий муж, наблюдая за мальчиками и пряхами. И понял Уттанка, что это властитель трех миров, и из уст юноши вырвалась хвала:
О, сын несравненный небесной Адити,
Владыка вселенной и вседержитель,
Для битвы рожденный ракшасов каратель,
Драконоубийцы и ваджры держатель,
Не терпящий злобы, коварства, обиды,
Разграничитель правды и кривды,
Освободивший плененные реки,
Заставь же Такшаку вернуть мои серьги.
Выслушав шлоки, муж сказал Уттанке:
- Я доволен твоею хвалой. Какую оказать тебе милость?
- Отдай змей в мою власть, - взмолился Уттанка.
- Да будет так, - сказал муж. - Подуй в задний проход моему коню.
Уттанка, попробовавший навоза быка, ощутил, что от коня исходит такое же благоухание. Он приложился к указанному месту и подул что было сил. И тотчас изо рта, ноздрей и пасти коня вырвалось пламя с клубами удушливого дыма.
Прошло совсем немного времени, и оттуда выполз Такшака. На кончике его языка блестели серьги.
- Возьми их, - прошипел змей.
Уттанка взял серьги и перестал дуть. "Теперь можно отнести их жене гуру, - подумал Уттанка. - Как раз сегодня праздник, на котором она хотела покрасоваться перед брахманками. Но разве доберешься туда за один день?"
Муж, кажется, мог читать зарождавшиеся и не высказанные вслух мысли. Во всяком случае, он сказал Уттанке:
- Вот тебе конь. Садись на него. Он мигом доставит тебя к утренней сандхье.
Так и случилось. В мгновение ока оказался Уттанка в доме гуру у алтаря, рядом с Ведой, возжигавшим пламя.
- Привет тебе, сын мой, - сказал брахман. - Ты появился вовремя. Жена моя не спала всю ночь, размышляя, какое произнести против тебя проклятие. С трудом я уговорил её дождаться утренней сандхьи.
- О господин! - отвечал Уттанка. - Я задержался не по нерадивости. Было много удивительных приключений. Сначала мне встретился муж на гигантском быке. Он заставил меня съесть навоз.
- Это мой друг Индра, - пояснил Веда. - Ты вкусил амриты.
- Потом, - продолжал Уттанка, - я увидел монаха, силой майи превратившегося в змея. Змей похитил у меня серьги, переданные для твоей жены, и я последовал за ним в подземный мир. Там я увидел огромное вращающееся колесо, ткацкий станок и двух женщин, прядущих белыми и черными нитями, а также шестерых мальчиков, вращающих колесо. Объясни мне это чудо.
- Ты видел годовое колесо с тремястами шестьюдесятью зарубками для каждого из дней. Шесть мальчиков - это шесть времен года, а две женщины Дхатри и Видхатри. Животное, которое ты назвал быком, - это главный из слонов Айравата. Конь же, на котором ты въехал в мой дом, - сам Агни. Оставь серьги, мой милый. Пойду обрадовать жену. Да вот и она сама.
Брахманка ворвалась в комнату. При виде Уттанки и серег в руках супруга лицо женщины расплылось в улыбке. Она кинулась к серьгам, схватила их и убежала наряжаться.
- Ты со мною расплатился, милый, сполна, - сказал Веда дрогнувшим голосом. - Ты оказался не только послушным, но и сообразительным учеником. Ступай же!
И будь счастлив!
1. Заговорам против змей посвящена целая книга "Атхарваведы". Стихотворные строки написаны по их мотивам.
Алтарь
И отправился Уттанка в Хастинапуру, чтобы встретиться с царем Джанамеджаей, только что возвратившимся из Такшакашилы с великой победой. Увидев владыку, окруженного советниками, юный брахман поздравил его с победой, а затем сказал:
- Расширение владений делает тебе честь, о царь, но надо выполнить и свой личный долг.
- Ведя войны, я соблюдаю свой долг в отношении кшатриев. О каком ещё долге ты говоришь? - отозвался Джанамеджая.
- О долге крови. В то время как ты воевал, твой отец был убит коварным змеем Такшакой. Он его укусил и подобно молнии, расщепляющей дерево, разложил на пять первоначал. Зная о намерениях змея, к нему отправился мудрец Кашьяпа в надежде предотвратить гибель или возродить твоего отца, но змей заставил Кашьяпу вернуться. Отомсти же этому змею, о царь!
В продолжение всего этого рассказа гнев царя разгорался подобно жертвенному огню, когда в него подливают топленое масло.
Но вскоре гнев сменился печалью. Терзаемый горем, царь стал ломать руки и испускать вздохи. Немного успокоившись, он сказал, обращаясь к советникам:
- Я полагаю, надо немедленно отомстить злодею.
- Надо! - ответили советники в один голо
