В душе Сашу обжигало то почти кипятком, то почти льдом. Наконец, она настроила комфортную температуру – что-то около комнатной – и стала восстанавливать вчерашний день по эпизодам. Вот родители дарят ей золотой браслет, вот они застегивают куртки и закрывают за собой дверь, вот влетают Тома и Сима со связкой воздушных шаров из фольги, вот заходит Полина и ищет, куда повесить пальто, вот курьер в оранжевой кепке достает из термосумки стопку пицц на тонком тесте и коробки с куриными крылышками и картошкой фри. Они играли в крокодила, пили просекко с персиковым нектаром, танцевали, пили джин с тоником, громко слушали музыку на аудиосистеме Сашиного папы и, конечно, подпевали. Соседи стучали сначала по батарее, а потом – в дверь. Кажется, она не стала открывать.
Саша вышла на кухню, и чайник, закипев, щелкнул клавишей. Полина достала две кружки из шкафа над раковиной и положила в них по пакетику заварки с барбарисом.
– Лучше?
– Да, лучше.
– Бери бутерброд.
– О, еще горячий, – Саша взяла с тарелки тост с яйцом и сыром. – Кайф.
– Я собрала коробки и бутылки в большой черный мешок, надо на помойку вынести. Оттерла пару липких пятен с пола, – сказала Полина, разбавляя чай водой из фильтра-кувшина. – Осталось помыть посуду и запустить покрывало в стирку, оно в каком-то алкоголе.
– Блин, спасибо тебе. Когда Тома и Сима уехали?
– Где-то в два часа ночи, на такси. Ты спала уже.
– Вообще не помню, надо же. Ну, начнем, – Саша шагнула к раковине и засучила рукава толстовки. Сложнее всего было отмывать фужеры и стаканы: с них еле-еле стирались отпечатки чьего-то блеска для губ.
Сашин телефон зажужжал и медленно пополз к краю стола. Звонила мама:
– Милая, ты как? Девочки уехали?
– Я прекрасно. Тома и Сима – да. Полина еще со мной, помогает вот убираться.
– Большой ей привет! Мы с папой подумали и решили остаться у Петровых еще на день. Давно не виделись, да и ты, наверное, не расстроишься.
– Да перестань, – сказала Саша, хотя и правда не расстроилась. Совсем не расстроилась.
– Поли-и-ин!
– Ау? – раздалось из ванной.
– Родители передумали приезжать. Сегодня. Останешься с ночевкой?
– Ага. Покажешь, как стиралку включить? Что-то я не пойму.
Через час все было чисто – будто в квартире не было вечеринки, а наоборот, только ждали гостей. Во время уборки нашлась листовка с промокодом на две одинаковые пиццы по цене одной – подарок ко вчерашнему заказу. Немного поколебались между «Мексиканской» и «Ветчиной и грибами», выбрали «Ветчину и грибы».
Пока ехала пицца, Саша рассматривала, что ей подарили, и показывала Полине. В большой коробке от Томы оказался зеркальный диско-шар («Надо попросить папу, чтобы повесил на потолок»), в открытке-конверте от Симы – сертификат на оправу для очков («Все старые как раз надоели»). Полина («Как художник художнику») подарила настольный мольберт.
В дверь позвонили. Полина пошла забирать коробки, а Саша – искать, что бы еще поставить на стол. На верхней полке холодильника нашлись две бутылки полусладкого сидра, в дверце – большой пакет мармеладных червячков. Разложили пиццу по тарелкам, включили телевизор, увидели, что показывают «Вечное сияние чистого разума», и не стали переключать канал.
Замок поддался только с пятой попытки: Полина навалилась на дверь, а Саша в этот момент быстро повернула ключ. Они подняли с пола клетчатые сумки и вошли в квартиру. Было пусто и, несмотря на солнечный день, темно: бордовые обои с цветами и линолеум, имитировавший какую-то редкую породу черного дерева, съедали естественный свет. Хозяйка сказала, что Полина и Саша могут переделать все на свой вкус, но когда это будет.
В квартире почти не было мебели. В комнате Саши стояли стеллаж и двуспальная кровать, которая больше бы подошла пожилой супружеской паре, в комнате Полины – рейл для одежды и диван. Диван Полине сразу не понравился. Он был некрасивого болотного цвета, скрипел, и от него пахло старыми котиками. На такой не хотелось стелить любимое пудровое постельное белье.
Зашла Саша с бутылкой йогурта и кивнула на диван:
– Какой-то стремный.
– И не говори.
– Может, выкинешь?
– Я вот думала… А Ольга ругаться не будет?
– Да ей все равно. Хотя, наверное, надо позвонить.
Полина позвонила. Ольге действительно было все равно.
– А где мне спать?
– Ты мою кровать видела? Поместимся, – Саша захихикала и добавила: – Можем даже еще кого-нибудь пригласить.
Полина взялась за спинку дивана и попробовала отодвинуть его от стены. Получилось, но не очень – сантиметров на пять.
– Что ж он такой тяжелый…
Саша выкинула пустую бутылку из-под йогурта и вернулась в комнату. Она взялась за другой край:
– Давай вытолкаем на площадку перед квартирами. Может, заберет кто.
Так и сделали. Через двадцать минут диван стоял на этаже. Еще через двадцать на двери появилась записка: «Ув. жильцы, УБЕДИТЕЛЬНАЯ просьба убрать мебель с общей площади! Создавая неудобства для перемещения, вы проявляете НЕУВАЖЕНИЕ к соседям».
– Ох. Что делать-то теперь, – Полина села на пол и закусала ноготь на указательном пальце.
