Мы ушли, а Леонид, потанцевав с Бландиной еще пару танцев, решил нас разыскать. Бландина ему не противилась, пошла на розыски вместе с ним. Со слов Леонида они обошли все известные и неизвестные кафешки, нигде нас не нашли и Леонид собрался домой.
– Иди, – покорно сказала Бландина, – можешь не провожать.
Леонид не мог не проводить. Дойдя до своей калитки, вместо слов прощания, Бландина сказала:
– Осторожно, тут яма.
И, взяв кавалера за руку, увлекла за собой.
Жила она отдельно от хозяйки в просторном домике, за который платила в восемь раз больше, чем мы деду Карпу. И, конечно, все закончилось постелью.
Этого, я думаю, не случилось бы, подойди Бландина к Леониду в начале отдыха, но она появилась именно тогда, когда Спиридонова ему уже наскучила. Он за день до этого просил меня прогуляться с ним по бережку и занимался тем, что высматривал себе новую пассию. Выражаясь военным языком, Бландина выбрала наиболее подходящий момент для наступления. Оборона была снята. Сердце, некогда кипевшее презрением, под солнцем успокоилось, размякло, и он с легкостью капитулировал.
Зато с Бландиной Леонид зажегся, как бенгальский огонь. Они сцепились и взорвались фейерверком, чуть было само море не запалили, так как тела их и души раскалились от страсти, как угли.
Леонид от нас съехал. Стал жить так, будто завтра потоп или война. Я видел их мельком и в городе и впоследствии пересмотрел все видеокассеты, снятые местными операторами за сумасшедшие деньги. Чего они только не вытворяли! И с вертолета на парашютах прыгали, и под водой с аквалангами плавали. Воровали на рынке и фрукты и продукты. Не из нужды, а из озорства. Избили какого-то прохожего, отдыхающего. Леонид держал ему руки за спиной, а Бландина в маске зайца на лице била оторопевшего человека палкой. При этом работала камера, и они громко смеялись. Вот так развлекались. Все ради веселья. От переизбытка сил с ума сходили. Домой Леонид уехал с Бландиной, нас не оповестив.
Забыл рассказать одну очень важную вещь. В тот день, когда «семейные» стали жить вместе, ну, то есть сдвинули койки, я подошел и снял наушники со спящего Аркадия-боксера. Думал, он слушает радио, а услышал в наушниках смех, женские голоса, шум падающей воды и голос Морозовой:
– Эх, девчонки, затрещат сегодня наши пиз…ки.
А дальше общий смех и советы друг дружке интимного характера.
Я, сообразив тотчас, что это нехорошо, снял с себя наушники. Это невозможно было слушать. Я и до сих пор уверен, что люди, пусть даже по службе, подслушивающие чужие личные разговоры, разрушают себя, свою психику и в конечном счете становятся больными.
Оказывается. Это Боков поставил в бане «жучок», посредством которого не только он, но и все окружающие, ненароком включив короткие волны, могли слушать все то, о чем там говорилось. Странный тип, Аркаша, с наслаждением слушал чужие секреты.
После того, как Леонид, собрав свои вещи, ушел жить к Бландине, мы зажили новой, не менее веселой жизнью, разделились на две группы. Мы с Зуриком стали жить сами по себе, а друзья наши сами по себе. Тогда же познакомились с замечательными девушками, нашими соотечественницами, которые жили в Америке и работали там по линии МИДа в Организации Объединенных Наций. Девушек звали Лена и Наташа. Мы с ними просто дружили, без каких-либо поползновений на интимную близость. И нас, и их такие отношения устраивали. Лена рассказывала, как, купив в спортивном магазине эспандер, выиграла миллион. Выиграла, но не получила, так как строго воспрещались всяческие игры, выигрыши и проигрыши.
Тут надо пояснить, как «выиграла» и что значит «запрещались игры». Перед тем, как устроиться на должности в ООН, с ними в МИДе была проведена беседа, инструктаж. Опасаясь провокаций, строго-настрого запрещено было играть в различного рода лотереи. Лена и не играла. Спортивный магазин каждого покупателя автоматически вносил в свой компьютер, для того, чтобы адресно присылать проспекты с новинками интересующего товара. Лене присылали проспекты с новыми модификациями эспандеров. И раз в год без спроса на то покупателей, магазин проводил для них лотерею, с призом в один миллион долларов. Этот жребий на Лену и выпал. В сущности, она была не виновата, не нарушала инструкций, выигрыш получать она не собиралась и ее даже не ругали. Расценили все это, как одну из возможных уловок американцев. От миллиона у Лены осталась лишь газета, на первой полосе которой было сообщение о том, что она является обладателем выигрыша в один миллион долларов.
Никаких огорчений с ее стороны на этот счет не было, ведь для того, чтобы получить эти деньги, ей нужно было бы порвать с Родиной, то есть продать Родину. Она на это пойти не могла, и мы ее понимали, сами бы поступили точно так же.
Лена с Наташей раскрыли нам целый мир, рассказывали много интересного, жаль, что очень скоро отпуска их закончились, и они уехали.
