- Роз, погоди… - словно сквозь пелену донесся до меня его напряженный голос.
- Это что? Звуки стрельбы, да?! - мое сердце внезапно заколотилось так громко, что я перестала себя слышать, - Леднёв? Не молчи? Что там? Что там происходит?!
В трубке послышались шорохи, будто телефон упал… потом чьи-то крики… и, наконец, тишина….
Максим
- На землю! - заорал кто-то, врезаясь мне в спину, и от неожиданности я выронил телефон.
Значит мне всё-таки не показалось - где-то поблизости раздались выстрелы. Полицейские все разом рванули вперед. Послышался автомобильный гудок и визг шин. Перепуганный топот и крики.
Потом наступила тишина.
Слишком пронзительная.
Вашу ж мать.…
Я стоял, прижавшись спиной к кирпичной стене, не отводя взгляда от входа в здание, где сейчас находилась Роза. В этот миг я почувствовал некое подобие облегчения из-за того, что её не выпускали. Пусть там и сидит, пока не закончится это дерьмо.
Развлекательный комплекс, как назло, располагался среди нескольких новостроек-муравейников. Они росли в этом районе как грибы. В соседних дворах ещё велись отделочные работы, и там без труда можно было затеряться посреди стройки. Похоже, на то и был расчёт.
Разумеется, ублюдок не ожидал столь скорой облавы….
И, судя по звукам стрельбы, его засекли.
Ещё до того, как улицу наводнили менты, я успел переговорить со знакомыми парнями, выяснив, что это уже не первое подобное нападение за последние месяцы.
Схема проста как мир - подонок выцеплял в клубах пьяненьких студенток, чаще всего первый-второй курс - совсем юных девчонок, порой, просто не знающих своей меры. Далее он вызывался проводить потенциальных жертв «через дворы» или вешая лапшу на уши про «самый короткий путь».
Я сжал кулаки до побелевших костяшек, на краткий миг вспомнив, что моя Роза находилась с этим уёбком в одном помещении. Возможно, он даже к ней приглядывался….
Пока мои мысли беспорядочно путались, сердце билось всё быстрее.
Отмерев, я поднял телефон, обнаружив, что вызов разъединился. Да что б тебя… Я снова собирался ей набрать, но в этот момент вздрогнул от приглушенного стона, донесшегося из темноты, и, чтобы разглядеть хоть что-то, осторожно двинулся вдоль здания.
Пройдя ещё немного, в тусклом свете фонаря я опознал силуэты нескольких оперативников, склонившихся над распластавшимся по земле телом, возле которого собиралось все больше людей в форме.
Сегодня прямо вечер возмездия!
- Выкуси, мразь, - процедил я, неотрывно наблюдая за тем, как полицейские скручивают ублюдка - хотелось верить, что они поймали того самого, и он уже не выйдет на свободу...
Я непроизвольно похрустел костяшками, кулаки прямо чесались кому-нибудь вмазать, но я ведь прокачался до уровня интеллектуальных сражений, только быдло какое-нибудь решает проблемы мордобоем.
К слову, о сражениях…
Ромка недавно отчитался, что самолично закончил с Олейником, запротоколировав все его признательные показания, для пущего воспитательного эффекта записав их на камеру. Прямо в мокрых штанишках.
Пригрозив не состоявшемуся «вершителю человеческих судеб» не только отправить эти показания в полицию, но и разослать запись Игорешиных пиздастрадашек возле закрытого вольера всем его контактам в социальных сетях.
А Галицкий ведь на полном серьёзе предлагал выпустить «телят», чтобы они немного за ним поохотились! Наивный. Тогда бы Ромке кроме всей этой возни с записью показаний, пришлось бы ещё и откачивать Оленя…
Повернув голову и выныривая из собственных размышлений, я заметил, что один из полицейских сидит на асфальте, зажимая бок, в то время как вокруг него суетятся коллеги.
Внезапно знакомое лицо раненного мужчины было бледным, в глазах читалось что-то вроде спокойного удовлетворения.
В отличие от Олейника Якушевский не был трусом.
Хорошим человеком, несмотря на непосредственное участие в задержании опасного преступника, я бы его не назвал, но то, что в прищуренных глазах мужика не было страха за свою шкуры - бесспорно вызывало уважение.
Тем временем, всё слилось в какую-то безумную сюрреалистическую какофонию движений и звуков, пока я вновь пытался дозвониться до Розы.
Число стражей порядка на этом пяточке с каждой минутой лишь увеличивалось, машины все подъезжали и подъезжали… Скорая, полиция, пресса…
- Максим… Макси-и-и-м.… - раздался за моей спиной ее напитанный волнением голос, как раз в тот момент, когда Якушевского на носилках транспортировали в реанимобиль.
Обернувшись, я сразу выхватил взглядом ее хрупкий силуэт среди множества других посетителей, спешно покидавших здание. Роза стояла на лестнице, обняв себя за плечи, напоминая растерянного потерявшегося птенца.
- Роз! Я здесь! - стискивая челюсти, я понесся к моей Леднёвой, застывшей посреди всеобщей неразберихи.
- Максим? - она устремила на меня полные застывшего ужаса глаза, - С тобой все в порядке?!
Выдохнув с облегчением, я схватил девчонку в охапку, сжав так сильно, что захрустели кости.
