- Ого! - воскликнул он наконец.- А это что? - И он прочел вслух: - "Новый остров. Как утверждает Делиль, этот остров, остающийся неизвестным ввиду личных мотивов неких лиц, лежит на 12°49'10" юж. долготы и 133°6' западной широты. В дополнение к указанному капитан Мэтьюз со "Скорпиона" флота Ее Величества тоже сообщает, что на пересечении 12°0' юж. долготы и 133°16' зап. широты лежит некий остров. Очевидно, речь идет об одном и том же острове, если таковой существует, что, однако, вызывает сомнения и полностью отрицается купцами южных морей".
- Ну и ну! - подвел итог Хьюиш.
- Довольно неопределенно,- сказал Геррик.
- Говорите что угодно,- воскликнул Дэвис,- но остров перед нами! Это то, что нам надо, можете быть уверены.
- "Остающийся неизвестным ввиду личных мотивов",прочел Геррик через плечо капитана.- Что бы это значило?
- Это может означать жемчуг,- ответил Дэвис.- Подумайте, остров, где есть жемчуг, а правительство об этом не знает? Похоже на недвижимость. Или предположим, это ничего не значит. Просто остров. Тогда мы могли бы там запастись рыбой, кокосами и туземной пищей и выполнить наш план насчет Самоа. Сколько, он говорил, им оставалось до Анаа? Кажется, пять часов?
- Четыре или пять,- подтвердил Геррик.
Дэвис подошел к двери.
- Какой дул ветер, когда вы подходили к Анаа, Дядюшка Нед?
- Шесть или семь узлов.
- Хм, тридцать - тридцать пять миль,- подсчитал Дэвис.-Значит, самое время убавлять паруса. Если это остров, то не к чему напарываться на него в темноте, а если не остров, так почему бы не пройти там днем. К повороту! - заорал он.
И шхуну повернули в ту сторону, где неуловимое мерцание в небе начинало уже бледнеть и уменьшаться подобно тому, как исчезает с оконного стекла пятно от дыхания. Одновременно на шхуне взяли все рифы.
Около четырех утра, когда капитан с Герриком сидели на поручнях, во мраке впереди послышался шум бурунов. Оба соскочили на палубу и стали вглядываться и вслушиваться. Шум стоял непрерывный, словно от идущего поезда; нельзя было различить ни подъема, ни спада, океан поминутно с равномерной силой набегал на невидимый остров.
Время шло. Геррик напрасно ожидал хоть какого-нибудь изменения в сплошном мощном реве; и постепенно он проникся ощущением вечности. Сам остров для опытного глаза угадывался в цепочке пятен, расположенных низко на фоне звездного неба. Шхуна легла в дрейф, и все с нетерпением стали ждать рассвета.
Предрассветных облаков почти не было. Наконец на востоке появилась светлая полоска, затем - робкий всплеск света неизъяснимого, безымянного оттенка, от пурпурного до серебряного; потом вспыхнули угли. Некоторое время они мерцали на горизонте, то разгораясь, то тускнея, то испуская короткие лучи, но пока все еще господствовали ночь и звезды. Казалось, будто искра зарделась и поползла вдоль нижнего края тяжелого, непроницаемого занавеса, но ничему вокруг огонь пока не угрожает. Но вот еще немного - и весь восток запылал золотым и алым, и небесная чаша наполнилась дневным светом.
Остров - неизвестный, отрицаемый - лежал прямо перед ними, совсем близко. Геррику подумалось, что никогда, даже во сне, он не видел ничего более дивного и изящного. Берег был сверкающе бел; сплошной барьер деревьев - неподражаемо зелен. Суша возвышалась над морем, футов на десять, деревья - еще футов на тридцать.
По мере того как шхуна продвигалась вдоль берега к северу, между деревьями открывался просвет, и поверх невысокой и неширокой полоски суши Геррик, как поверх забора, видел лагуну внутри, а за ней - дальнюю сторону атолла, протянувшегося узкой чертой, в зубцах деревьев на фоне утреннего неба. Геррик терзался, подыскивая сравнения. Остров был подобен краям огромного сосуда, погруженного в воду; подобен насыпи кольцеобразной железной дороги, поросшей лесом. Остров казался таким хрупким среди беснующихся бурунов, таким прекрасным и непрочным, что Геррик, пожалуй, не удивился бы, если бы на его глазах остров затонул, беззвучно исчез и над ним плавно сомкнулись бы волны.
Между тем капитан устроился на форсалинге {
