– Что с вами?! Нина Петровна!
Она сняла с соседки платок и немного побила её ладонью по щекам. Ника огляделась: все гости уже разъехались, и она осталась одна. Потихоньку Нина Петровна стала приходить в себя. Ника помогла ей встать, отряхнула платье и усадила в машину. Соседка, придя в себя, зарыдала.
– Вот, выпейте воды, – сказала Ника, достав трясущимися руками бутылку с заднего сиденья.
– Здесь был мужчина? – вдруг перестав плакать, спросила Нина Петровна. – Он подошёл к могиле и положил гвоздики.
– Я никого не видела, – растерянно ответила Ника.
Нина Петровна посмотрела по сторонам: кругом были только памятники, плиты и кресты.
– Ладно, поехали. А то там гости, наверное, уже все собрались, – предложила, вытирая слезы, соседка.
– А разве вам можно за руль в таком состоянии? – забеспокоилась Ника.
– Да, сейчас конфетку съем, и всё наладится, просто с утра не позавтракала, замоталась, устала, – объяснила она и достала из бардачка «Раковую шейку», быстро съела её, запивая водой.
Ника не поверила ей, но ведь не из-за бабушки она так расстроилась, не так уж они и были близки.
«Спросила про мужчину, странно, может, в этом дело. Наверное, ей муж покойный привиделся. Вот она и упала в обморок», – думала Ника по дороге домой.
Когда они уже поднимались в лифте в квартиру, Нина Петровна попросила:
– Не говори, пожалуйста, Коле о том, что мне стало плохо.
– Почему? – поинтересовалась Ника.
– Не хочу, чтобы он переживал.
– Но ведь он врач, может, мог бы вам помочь, – не понимая, ответила Ника.
– Это ничего страшного – просто от голода, – продолжала оправдываться соседка.
– Так, значит, он должен был позаботиться о том, чтобы вы поели, – сказала твёрдо Ника.
Нина Петровна улыбнулась и ответила:
– Пока только я забочусь о том, чтобы он покушал.
В квартире оказалось много людей, и все общались друг с другом. В первый момент Нике показалось, что всё же в ресторане было бы лучше. В туалет стояла очередь, а на балконе двое мужчин курили, немного приоткрыв окно. На столах уже расставили еду. Соседки носились взад-вперед с вилками и соками. В квартиру робко зашел Коля. На нём была синяя рубашка, поверх тонкий черный кардиган, на ногах мятые брюки и новые блестящие ботинки.
«Совсем он не по возрасту одевается. Странный…» – подумала Ника.
Коля подошёл к ней ближе и заговорил:
– Я тебе соболезную. Такая утрата. Твою бабушку весь дом любил. Помню, как однажды, я ещё маленький был, она осталась сидеть со мной и…
Его прервала маленькая старушка с пятого этажа, она обратилась к Нике:
– Стаканов мало, не хватит на всех. Я пойду к себе и принесу ещё. Деточка, совсем одна осталась.
Старушка достала из кармана кофты платок и тихо заплакала.
«О чём она плачет? Может, поняла, что сама скоро умрёт», – подумала Ника.
В квартиру зашла Лиза, она споткнулась о порог и громко выругалась, многие повернулись и неодобрительно посмотрели. Она подошла к Нике, в руке у неё была бутылка шампанского.
– Я купила игристое. Попозже отметим, – прошептала она.
Потихоньку все стали усаживаться и сразу затихли. Нина Петровна и тут взяла инициативу на себя и произнесла трогательную речь. Гости, не чокаясь, выпили и стали закусывать. Ника тоже сделала небольшой глоток вина, соседка с пятого этажа положила ей в тарелку блин и рис с изюмом. Он оказался просто ужасным: слишком сладкая начинка перебивала весь вкус, а блин вообще оказался ледяным.
«Какой-то кошмар, и это первое, что я ем за день», – думала Ника.
На комоде стояла бабушкина фотография, на ней она выглядело довольно мило – совсем не так, как в жизни. Рядом поставили букет белых роз в вазе и стопку с кусочком черного хлеба.
«Меня сейчас вырвет. Надо есть, иначе упаду в обморок где-нибудь, как Нина Петровна», – продолжала витать в своих мыслях Ника.
Все гости были холодными и зажатыми, только пару старушек соседок иногда плакали и говорили про бабушку, как про идеал. Лиза при каждом тосте порывалась с кем-нибудь чокнуться бокалами, но на неё так строго смотрели, что она немного конфузилась. Нина Петровна, кажется, вообще ушла далеко в свои мысли, а Коля не сводил с Ники глаз и слегка улыбался, когда они встречались взглядами.
Все ждали, что единственная внучка что-нибудь скажет, и, взяв себя в руки, она произнесла:
– Бабушка всегда хотела для меня самого лучшего. Она хотела, чтобы я чего-то добилась, поэтому старалась дать мне всё, что могла. И я ей очень благодарна за это. Пусть земля ей будет пухом.
Выпили все, кроме Лизы: она настороженно смотрела на свою племянницу и, кажется, не верила ни единому слову. Поминки близились к концу, а подставной нотариус так и не пришёл. Через несколько часов все уже разошлись. Остались только Ника, Нина Петровна и Лиза, которая курила на балконе, пока они вдвоем мыли посуду.
– Ты кого-то ждала? – спросила соседка.
– Нет.
– Значит, мне показалось, – сказала, улыбнувшись, Нина Петровна.
Нике стало так стыдно перед ней: сколько Нина Петровна всего сделала за последние несколько дней! И даже сейчас стоит в своём шикарном платье и модных туфлях и моет грязную посуду за кучей незнакомцев.
