За день до нападения Германии совершенно неожиданно оживилась фельдъегерская служба северного королевства. Телефонные линии, напротив, буквально одновременно оказались повреждены в разных местах. Многочисленные посланцы на автомобилях, мотоциклах, велосипедах, лошадях (а на ближайшие объекты и пешком) дружно отправились доставлять особо секретные засургученые пакеты. Военные курьеры были датчанами, ни один посторонний враг среди них не затесался, да и не собирался это делать. Зачем? Гораздо легче оказалось убеждением и деньгами (очень даже приличными) склонить к сотрудничеству не питающего симпатий к Гитлеру заместителя главы этой отнюдь не воинственной службы скромного капитана Якобсена. На его счастье (какое совпадение), еще двумя днями раньше его непосредственный начальник попал в автомобильную катастрофу (что-то у его машины случилось с тормозами) и, хоть и выжил (случайно), но отправился надолго в госпиталь — залечивать свои многочисленные переломы.
Капитан Якобсен, чистосердечно радуясь тому, что он делает (и полностью понимая последствия), да еще и получив за свою искреннюю радость немалое количество датских марок и иностранной валюты в скромном кожаном саквояжике, мастерски организовал изготовление секретных приказов, рекомендованных ему (как он наивно считал) щедрым английским джентльменом, и их рассылку по намеченным адресам.
Произошел еще один факт, поначалу не афишируемый в Датском королевстве: неожиданно слег в бессознательном состоянии от непонятного недуга сам Его Величество 70-летний король Кристиан Х, в прошлой реальности чрезвычайно не желавший оказывать немцам сопротивление.
И колесо истории в очередной раз хоть и со скрипом, но отвернуло с прежнего трусливого пути и покатило под пока еще небольшим углом в сторону, все больше отдаляясь от прежней, позорящей потомков викингов гнилой колеи.
В 5.15 на следующее утро передовые подразделения 170-й пехотной дивизии вермахта несколькими механизированными колоннами перешли границу нейтральной северной соседки и двинулись настороженным маршем вглубь чужой территории. Датские пограничники на всех контрольно-пропускных пунктах демонстративно бежали, даже не пытаясь оказать многочисленным нарушителям ни малейшего сопротивления.
Передовой немецкий дозор в составе четырех легких бронеавтомобилей (одного открытого сверху пулеметного и трех двухосных башенных «хорьхов», вооруженных 20-мм автоматическими пушками) в сопровождении трех крытых грузовиков американской марки «Форд» (выпущенных на германском заводе), плотно набитых пехотой, наступал впереди своего батальона по шоссе в сторону городка Хоккеруп. Дозор, геройски сокрушив бампером переднего броневичка полосатый деревянный шлагбаум перед контрольно-пропускным пограничным пунктом, чуть ли не с улюлюканьем помчался вслед оседлавшим велосипеды и бешено крутящим впереди педали датчанам.
Перепуганные датские пограничники, не выдержав гонки, внезапно съехали на левую обочину, перемахнули неглубокий кювет и скрылись в густом лесу. Разгоряченные погоней немцы, не сбавляя скорости, продолжали гнать по пустому шоссе на север. Но недолго. Под вторым, пушечным, броневиком совершенно неожиданно рванула установленная ночью противотанковая мина. Отлетело левое переднее колесо; потерявший одну из четырех точек опоры, быстро несущийся почти пятитонный бронеавтомобиль кувыркнулся и слетел в придорожную канаву, калеча собственный экипаж и начиная опасно дымить.
Первый открытый сверху пулеметный броневичок, случайно не наехавший на одну из нескольких десятков заложенных под тонкие асфальтовые латки или присыпанные щебнем противотанковых мин просуществовал тоже недолго. Из ближайшего лесочка, куда скрылись «трусливые» пограничники на велосипедах, часто зататакала 20-мм автоматическая пушка фирмы «Мадсен» на низком колесном лафете. Аккуратная короткая строчка легко прошила тонко бронированные капот и кабину, разрываясь внутри и не оставляя ни машине, ни двум членам ее экипажа ни малейших шансов. Со смертельно раненным водителем, упавшим на руль, и мертвым командиром-пулеметчиком броневик еще проехал по инерции под сотню метров и неприкаянно остановился прямо посреди дороги.
