Восемь транспортов остались практически беззащитными и могли рассчитывать (не все) лишь на свою скорость. Но тут спутала карты уже обрадовавшимся, было, датчанам вызванная по рации авиаподдержка в составе уже двух эскадрилий: одной — истребителей Ме-109 и второй — пикирующих бомбардировщиков Ю-87.
Флагман королевского флота, начав обстрел из главного калибра сразу двух транспортов и продолжая с ними сближаться на перпендикулярных курсах, направил против приближающихся самолетов все свою немногочисленную зенитную защиту: два 40-мм автоматических «бофорса», установленных неподалеку от трубы, и полдесятка пулеметов винтовочного калибра.
Первыми налетели «мессершмитты», они спикировали на огрызающийся огнем броненосец и поочередно густо прошлись по нему из двух синхронизированных фюзеляжных и двух крыльевых пулеметов каждый, стремясь подавить его противовоздушную оборону (по две крыльевых пушки на Ме-109Е вместо пулеметов в прошлой исторической реальности начали устанавливать только с июня, а вмонтированная на некоторых машинах мотор-пушка сильно перегревалась — ее убрали). Среди датской палубной команды появились убитые и раненые. Ответным огнем были повреждены два слишком опасно снизившихся «сто девятых»: один, задымив, лег на обратный курс, а второй, так и не выходя из пике, с красивым всплеском ушел под воду.
Впечатленная удачным потоплением боевых германских кораблей с самоубийственной храбростью бросилась на многократно превосходящие силы люфтваффе тройка все еще круживших над проливом датских бипланов морской авиации. Устаревших «хоукеров», стремящихся атаковать более опасных для броненосца пикировщиков, успели перехватить «мессершмитты». Бой был изначально неравный. Очень скоро все три тихоходных биплана, вооруженных лишь двумя синхронизированными, стреляющими через винт, пулеметами каждый, были сбиты немцами. Лишь одному датскому пилоту удалось выброситься с парашютом из загоревшейся машины и приводниться.
К броненосцу, продолжавшему довольно удачно громить беззащитные транспорты, приблизились «юнкерсы». Кроме встречного зенитного огня, капитан датского флагмана попытался защититься от воздушного налета, резко меняя курс и скорость неповоротливого тяжелого корабля. В какой-то мере ему это удалось: бомбы сброшенные пикировщиками с первого захода в сам корабль не попали — рвались в море, высоко вздымая белые султаны из черной воды. Разорвался на части при ударе о воду и один из Ю-87, с простреленным одной единственной встречной пулей мертвым пилотом в кабине.
Вернулись истребители и опять прошлись частыми пулеметными очередями по кораблю: в этот раз по-крупному досталось расчету правого среднего орудия, работавшему за полуоткрытым броневым щитом толщиной 50-мм, — от залетевших за него пуль вышли из строя два комендора, включая наводчика.
Броненосец, не перестававший уничтожать главным калибром практически безоружные ближайшие суда, добился очередного успеха: потерял ход, сплошь укутанный густым черным дымом немецкий пароход; сквозь высоко клубящуюся черноту огненно пыхали взрывы собственных перевозимых боеприпасов для десанта. Второй, тоже местами запылавший транспорт, дымил меньше, но все заметнее зарывался носовой частью в воду, уже выставив над волнами пошедшие на воздухе в разнос винты.
Карусель самолетов над броненосцем продолжалась, теперь в ней участвовали только пикирующие Ю-87, а Ме-109 барражировали выше, не приближаясь к еще огрызающемуся зенитным огнем флагману и прикрывая свои корабли с безопасного для себя расстояния.
Совсем близко подошедший к германской потерявшей строй колонне «Нильс Юэль» пустил в ход торпедные аппараты. Две толсты «сигары» из четырех поразили свои цели — еще два транспорта получили смертельные для своей плавучести ранения и стали тонуть. Снова заход пикирующих «Штук» и снова бомбы легли за бортом. Правда, от близкого и сильного гидравлического удара вмялись и слегка разошлись в нескольких местах плиты подводного броневого пояса и датчанин начал потихоньку набирать воду в угольные ямы. Но пущенные на полный ход помпы пока справлялись. При последней воздушной атаке немцы лишились еще одного пикировщика: взрывом 40-мм снаряда ему напрочь оторвало крыло и он, беспорядочно крутя бочку, вошел с высоким всплеском прямо в гостеприимно поднявшуюся ему навстречу волну.
У «юнкерсов» закончились бомбы на внешней подвеске, и они потянулись на домашний аэродром — пополнить боекомплект. Пущенная вдогонку со зла, без всякой надежды на попадание, пулеметная очередь случайно перебила заднему немцу трос рулевого управления, и он с заклинившим вправо рулем направления стал описывать неширокий круг. Попытавшись добиться более-менее прямого полета с помощью рулей высоты и подкрылков, немец неожиданно резко пошел вниз и врезался крылом в трубу собственного, уже получившего повреждения от снарядов броненосца, транспорта. Обломки пикировщика затонули, выбраться на поверхность экипаж не успел.
