По мнению Семена Валерьяновича, который за свою долгую жизнь запасся бесстрашием, его сына попросту хотят запугать, но Валера не должен на провокации поддаваться. Семен Валерьянович нес свою вахту на ответственном и опасном посту: до выхода на пенсию он двадцать пять лет проработал главным бухгалтером одного из сочинских профилакториев… И нечего смеяться! Вы на фининспектора с квартальным отчетом хаживали? Это почти так же страшно, как на белого медведя — с дробовиком.
— Ты говоришь, непредвиденные обстоятельства, — обратился к последнему доводу Гарик, — но ведь никаких непредвиденных обстоятельств нет! Где они? Мы с тобой их не видим. А если они есть, они могут подстерегать Нас дома так же, как и в любом другом месте.
К сожалению, то, что сказал Гарик, совпадало с выводами самого Семена Валерьяновича, и тот сдался.
— Так и быть, Гарик, я разрешаю тебе поехать на теннисный корт…
— Ура!
— Погоди, это еще не все. Сперва уговор: я тоже еду с тобой.
— Договорились! Ну я бегу собираться, а то опоздаем.
И, вдохновленный тем, что все так удачно обернулось, Гарик, на ходу сбрасывая домашнюю полосатую футболку, чтобы надеть подходящий для погоды свитер (старенькие потертые джинсы он решил не менять), понёсся в свою комнату — торжественно доставать из-под кровати спрятанный от родителей красный рюкзак, из которого выпирали теннисные ракетки и прочее заранее приготовленное спортивное снаряжение.
— Поедем на такси, — скомандовал Семен Валерьянович. — Так надежней.
Строго говоря, это было вообще единственным способом добраться до теннисного корта. У семьи Ворониных-Сокольских имелась, естественно, личная машина, но кто бы, по-вашему, ее вел? Гарик, вследствие невеликого возраста, экзамен на водительские права сдавать пока не мог, а Семен Валерьянович относился ко всякой технике с таким священным ужасом, будто всю жизнь прожил в далеком северном чуме и передвигался исключительно на оленях. Можно было доехать и автобусом, но машина в любом случае оставляет меньше простора потенциальным врагам.
— Тогда в первую машину, которая остановится, не сядем, — вдохновенно дополнил дедушку насмотревшийся детективных фильмов Гарик. — И во вторую тоже… А в третью уже можно садиться.
Не то чтобы Семен Валерьянович поверил, будто такой способ автостопа гарантирует от неприятностей, но на этот раз счел за лучшее согласиться с внуком.
Почерпнутая из фильмов конспирация не пригодилась. То ли подросток со стариком почему-либо не внушали доверия, то ли водители Сочи не нуждались сегодня в деньгах, но ни одна машина не остановилась, чтобы подобрать Гарика и Семена Валерьяновича. А время, между прочим, поджимало…
— Так и быть, сядем в первую попавшуюся, — не выдержал Семен Валерьянович.
Тут же возле голосующего Гарика остановилось такси — нормальное такси, желтое с черными шашечками, ничуть не подозрительное. За рулем оказалась женщина. Семен Валерьянович устраивался на переднем сиденье, пока Гарик, пыхтя, втаскивал на заднее свой неподъемный рюкзак.
Такси резво, как хорошая лошадка, тронулось с места.
— А куда вы нас везете? — изменившимся голосом спросил Семен Валерьянович. — Мы же не назвали адреса!
Шоферша окинула его испытующим взором из-под густо накрашенных синими тенями век. Была она женщина плечистая, рослая; за стеклами своей машины казалась мужчиной, и только вблизи вырисовывалась грудь под кожаной курткой и косметика на лице.
— А то я не догадалась, — произнесла она ленивым, но, впрочем, не без песенной приятцы, низким голосом. — У вашего мальца из рюкзака ракетки торчат, стало быть, на корт собрались. Моя младшая дочка по теннису с ума сходит.
Семен Валерьянович приложил руку к груди, успокаивая часто заколотившееся сердце.
— Тренер говорит, — развивала тему тенниса водительница такси, желая похвастаться детьми, — моя Наташка очень способная. Прямо, говорит, будущая международная звезда. Курникова ей в подметки не годится: та только и умеет, что перед фотографами трусами светить. Наташка вроде Мыскиной взлетит, а то и повыше.
— А у кого она тренируется? — спросил Гарик: все, связанное с теннисом, его занимало.
— У Бабиченко, Эмилии Витальевны. А ты у кого?
— Я еще ни у кого… Сегодня первое занятие.
— А к кому записался?
— К Михайлову.
— Сильный тренер, — с одобрением отозвалась таксистка. — Женю Кувшинникова это ведь он вывел в чемпионы. Вот только, — она скривилась и причмокнула языком, — нехорошо о нем поговаривают.
— А что поговаривают? — всполошился Семен Валерьянович.
— Не надо бы при мальчике…
— Нет, вы уж давайте.
— Будто выпивает он… — И тут же спохватилась: — Может, то и неправда. А если и правда, так мужчине выпить иногда требуется. А на деле это не отражается. Михайлов — отличный тренер. Знаете, как в басне: «По мне, хоть пей, да дело разумей…»
