Цыганка казалась ему очень грустной. Он почувствовал тяжесть в желудке. «Переел», - подумал он, прекрасно зная, что причина совсем в другом.
После кофе Орлов простился, сославшись на необходимость встретиться с бандой Джо.
Антуан Рипа ждал его у Иветт.
- Фардиано получил, что заслужил, - сказал Антуан. - Сволочь он был первостатейная. Но это осложняет твой план.
- У меня есть веские доказательства, - ответил Орлов. - Но неужели вы до сих пор не понимаете, что Гю никого не закладывал!
- По мне его лучше замочить. Я, как и Паскаль, совсем лишился сна.
- Он может жить, и вы тоже. И Вентура выкрутится. Зло идет от всех вас, в том числе от Гю. Вы раздуваете любую мелочь… В общем, слушай: у меня полно доказательств, давайте поскорее кончать. Когда ты можешь всех собрать?
- Только не сегодня. Джо в Арле с женой Вентуры. Ее родители волнуются.
- А какие новости от Вентуры?
- Точно не знаю. Джо говорит, что он зол на Гю.
- Сможешь их собрать завтра в одиннадцать, на улице Бретей? - спросил Орлов. (Его виски словно сжимал стальной обруч.)
- Запросто, - ответил Антуан.
- Мне не терпится уехать из этого города.
- Не тебе одному.
Они пожали друг другу руку с некоторой симпатией. Орлову всегда казалось, что Антуан ведет себя искреннее, чем все остальные.
После его ухода Орлов растянулся на диване в малой гостиной. Надо было вернуться к Гю, рассказать об этом. Он попытался выбросить из головы образ Цыганки, но это ему не удалось. «Надо узнать, откуда у нее эта кличка», - подумал он.
Иветт нашла его мечтающим на диване.
- Ну что, малыш, - улыбнулась она. - Хандришь?
- Не совсем, - ответил он.
- Та женщина выглядела потрясенной.
- Так и есть…
- Она хорошая, - сказала Иветт.
- Да.
Она вздохнула. Он еще не созрел для исповеди.
- А я думала, ты долго побудешь в Марселе, со своей старушкой Иветт, - заметила она шутливым тоном.
- Эта женщина мне никто. Совсем никто, - повторил он.
- А!
- К тому же, она скоро уедет очень далеко. И, поверь мне, не скоро перестанет странствовать. (Он думал о будущем Гю, которого всегда будут преследовать.)
- Как будто ты не странствуешь!
Орлов встал, потянулся и взял ее за подбородок.
- Ты самая жуткая женщина из всех, кого я знаю, - улыбнулся он. - Сегодня вечером я приду с Тео. У него расшатаны нервы, подбодришь его.
Он снова сел в машину и поехал к Гю. Тот стоял у окна и изза шторы выглядывал на улицу.
- Уже? - спросил он.
- Значит так, - сказал Орлов, - я встречаюсь с ними завтра, в одиннадцать часов.
- Прекрасно, - сказал Гю. - Окажи мне одну огромную услугу.
- Насколько огромную?
- Настолько, - ответил Гю, кладя руку на голову Цыганки. Он погладил ее волосы. - Уведи ее погулять, поужинайте гденибудь. А то она мечется, грустит, а я ничем не могу ей помочь…
- Я не хочу выходить, - сказала она.
- Захочешь, когда выйдешь, - ответил Гю. - Идите, сделай мне приятное. Это тебя развлечет. (Он посмотрел на Орлова.) - Чертова тюрьма сводит человека с ума. Тебя запирают в камеру, зачастую в одиночку, и ты превращаешься в дикаря. А потом ты не состоянии поддержать другого, когда у того неприятности.
По глазам Гю Орлов понял, что ему совсем плохо.
- Пойдемте, - мягко попросил он Цыганку.
Она была в халате, поэтому собрала одежду и ушла в ванную переодеваться. Гю вернулся к окну, встав спиной к Орлову, оставшемуся стоять посреди комнаты.
Цыганка вернулась одетая в строгое черное платье без единой драгоценности. Ее взволнованное лицо потрясло Орлова.
- Я готова, - сказала она.
Гю обернулся.
- Ты очень красивая.
- Необыкновенно, - добавил Орлов.
- Вы оба очень любезны, - сказала Цыганка, - но у меня на голове черт знает что.
- Желаю приятно провести вечер, - сказал Гю. - Я посмотрю, как вы уедете. (И снова поднял штору.)
- Куда вы хотите поехать? - спросил Орлов, когда они сели в машину.
- Мне все равно.
- Полагаю, вам надоели дансинги, кабаре, чайные и прочее?
- Даже очень.
Он посмотрел на часы: четыре.
- Времени достаточно, - сказал он, трогая с места. - Я знаю нечто вроде постоялого двора в долине Дюранс. Примерно двадцать пять километров отсюда.
- Это будет здорово, - сказала она и улыбнулась.
Они поехали по шоссе на ЭксанПрованс. Обычно Орлов гнал сломя голову, но сегодня стрелка спидометра не заходила за семьдесят. Внутренняя обивка «бентли» создавала ощущение безопасности, стабильности и богатства.
- Это английская машина, - сказал он. - Она мне как друг. У меня мать была англичанка, я там вырос.
Он испытывал потребность рассказать Цыганке о себе, как будто хотел приобщить ее к своей жизни…
Не доезжая до Маноска Орлов свернул направо, на дорогу, взбирающуюся по склону плато Валансоль. Они сразу увидели очень старое серое строение, увенчанное легкой башенкой с колоколом.
- Он звонил еще рыцарям, - сказал Орлов, закрывая дверцу.
Терраса нависала над рекой Дюранс. В маленьком холле они отдали свои пальто человеку неопределенного возраста и вошли в большой зал, скупо освещенный узкими окнами.
В гигантском камине неровным огнем горел ствол дерева. Они прошли по огромным каменным плитам.
