- Вопервых, к синему костюму нужен красный или светлый. Для контраста.
Спартак поискал красный галстук. Один нашелся - явно купленный в дешевом универмаге.
Олэн вздохнул, покачал головой и, развязав свой собственный, протянул журналисту.
- Держи, вот это действительно красный. Надевай, - любезно предложил он.
Спартак так же учтиво поблагодарил.
- Я тебе и другие могу дать, в том числе довольно редкие.
- У тебя, что, их целый ящик?
- Ровно триста семьдесят две штуки.
- Черт побери! Да ты маньяк!
Он оборвал шнурок на ботинке и снова выругался.
- Нет, просто меня это забавляет. Галстук - как волшебная палочка. Стоит его сменить - и меняется все, - сказал Франсуа.
Журналист покончил с переодеванием. Олэну было так хорошо, что не хотелось двигаться с места.
- Я бы оставил тебя тут и попросил потом сунуть ключ под коврик, но ко мне может прийти девушка, - объяснил Спартак.
Олэн встал. То, что репортер относится к нему так подружески, доставляло Франсуа чертовское удовольствие. А если б он мог читать в сердце Спартака, то обрадовался бы еще больше.
Они вместе вышли из дома, остановились у машины журналиста и, продолжая болтать, пожали друг другу руки. Рукопожатие затягивалось. Короче, оба вели себя так, будто знакомы сто лет.
- Я позвоню, как только прочитаю твой опус, - сказал Олэн.
- Можешь и до того. - Спартак сел в машину и повернул ключ… - Но напоминаю: тюрьмы не отапливаются, а сейчас декабрь… - с улыбкой проговорил он.
Олэн хлопнул его по плечу и проводил легковушку глазами. Он подумал, что в ближайшее время Спартак недурно заработает и сможет наконец заменить гнилой капот.
Глава 13
В первую очередь Спартак отнес в типографию новый вариант статьи об ограблении банка на бульваре Османн. Потом из тамошней телефонной будки позвонил Полю.
- Краденую «дофин гордини» ты найдешь у дома сто три на авеню Фош… Номер 5893 ЛР 75…
После работы инспектор заглянул в крошечный кабинет, где Спартак рассматривал оттиски фотографий, сделанных в Монлери.
На стенах, на столе, на стульях и даже на полу лежали снимки гоночных машин всех цветов и размеров, изображения юных и опытных гонщиков, треков разных широт…
Было даже несколько фото могил чемпионов с обгоревшим или разбитым всмятку каркасом автомобиля. Спартак питал слабость к композициям.
- Ты снова виделся с этим Олэном? - довольно прохладным тоном спросил Поль.
- С чего ты взял?
- Иначе откуда у тебя такие сведения о налете на бульваре Османн?
Поль швырнул на стол последний номер газеты. На пальцах остались следы свежей типографской краской.
- Ладно, допустим, я его видел. И что это меняет? - буркнул Спартак.
- Ты можешь обожать свою работу, но всему есть предел!
Репортер поднес к свету увеличенный снимок капота «феррари» и колеса «лотоса».
- Если ты со своей армией не в силах его изловить, я тут ни при чем, - заметил он.
- И, потвоему, вполне нормально, что он втягивает в это дело мальчишек?
- Вопервых, еще не доказано, что это Олэн. Я всего лишь высказал предположение. Чувствуешь разницу?
- Сделай милость, не играй словами.
- А кроме того, «мальчишки», как ты их назвал, скорее всего, самые настоящие профессиональные воры.
- Между вором и убийцей - громадная пропасть! - разозлился Поль.
- Верно, но и швабра - не автомат, - улыбнулся Спартак.
- Красивые фразы оставь для читателей! Ограбление банка рано или поздно заканчивается убийством. Я могу приводить примеры до бесконечности…
- Не нервничай, - посоветовал Спартак.
Он протянул Полю пачку сигарет, но тот покачал головой и, когда репортер сел, продолжал стоять.
- Этот Олэн - совсем не такой, как ты воображаешь…
Спартак стал описывать поездку в Монлери, одно за другим показывая соответствующие фото.
- …а еще Олэн коллекционирует галстуки. Должно быть, по ночам разглядывает их при свете фонаря! Сам видишь, все это совсем не страшно, - подытожил журналист.
- Лучше нам с тобой больше не видеться. Мы стали говорить на разных языках, - сказал Поль.
Он ушел. Спартак удивленно выпрямился. На стене над дверью висела фотография Фанжо. Грязная и потная физиономия в шлеме улыбалась. Потому что чемпион всегда должен улыбаться.
Шторы исчезли - Бенедит вернулась. Она больше не думала, что Франсуа Олэн нарочно убил О'Кейси.
Олэн снисходительно потрепал ее по щеке. С утра над Парижем шел снег. Значит, в этом году будет настоящее Рождество.
Деревья в Булонском лесу казались помолодевшими.
Для Олэна загадки Бенедит больше не существовало. Она перестала его пленять. Точнее, Франсуа чувствовал, что Бенедит уже не застит ему весь мир.
- Я постоянно думаю, что теперь с тобой станет… - проговорила она.
Олэн пожал плечами.
- Бедняжка Бенедит…
- А ты знаешь, чем будешь заниматься? - настаивала она.
- Да чем захочу! Я богат, свободен…
- Свободен? Ты действительно так думаешь?
- А ты разве не видишь? - Он взмахнул руками. - Свободен, как воздух!
Бенедит поднесла руки к вискам. Она взывала к рассудку, ко всем своим убеждениям.
- Но, послушай, это же просто невероятно! Ты не можешь
