- Все, что пожелаешь, - отозвался Шнурок, дружески хлопая его по плечу.
Одни игроки входили, другие выходили. Никто не обратил внимания, как исчез Чиприано.
- Чтото вчерашний тип не появлялся, - сказал Шарло.
- Явится, - ответил Шнурок.
- Не волнуйтесь, - заявил Ла Скумун. - Это я беру на себя. Если он попытается устроить бузу, а меня тут не окажется, скажете мне, где его можно найти, и я им займусь.
Шарло подумал, что у Ла Скумуна есть и достоинства. Он не увиливал от работы и, казалось, был готов обеспечить мир и порядок. В подобных делах порядок - штука ценная.
А Шнурок подумал, что чем больше Ла Скумун будет рисковать, чтобы обеспечить покой, тем дороже придется оплачивать его услуги.
Появился Фанфан. Он подошел, потирая руки.
- Клевый прикид! - воскликнул он, оглядывая Шарло.
- Если только попытаешься к нему притронуться, я рассержусь, - заявил Щеголь.
- Как думаете, рассердится? - спросил Фанфан двух остальных.
- Ты не осмелишься тронуть, - сказал Ла Скумун.
- Что это за ткань? - поинтересовался Фанфан, вытягивая шею.
- Та, из которой шьют больничные пижамы.
Все рассмеялись. Подошел гарсон. Шнурка звали к телефону.
Когда Шнурок вернулся, у него был недовольный вид.
- Легавые устроили облаву. Замели двух парней с запретом на проживание в Марселе. Надо съездить посмотреть.
- Где это? - спросил Ла Скумун.
- В верхнем квартале. У меня там ресторанчик.
- Там, как правило, ничего подобного не бывает, - заметил Фанфан.
- У них нет правил, - сухо отрезал Шнурок. - Ладно, я поехал. Ты останешься здесь? - обратился он к Ла Скумуну.
- Трудно сказать.
- Я ненадолго. Потом сходим в бордельерчик. Будет лучше, если я тебя представлю.
Ла Скумун молча посмотрел на него, и Шнурок ушел.
По знаку дежурного администратора он поднялся прямиком в номер Чиприано и тихо постучал в дверь. Она приоткрылась.
Войдя в комнату, Шнурок сразу увидел пистолет в руке Чиприано. Решительно, сицилиец любил играть огнестрельдым оружием. Но больше всего Шнурка поразили чемоданы: они лежали открытыми на ковре и на кровати, уже наполовину заполненные бельем и одеждой.
- Собираешь вещички? - изумился Шнурок. - Хочешь сделать ноги после того… И то правда, через час дело можно считать закрытым…
Чиприано задумчиво посмотрел на него.
- Никакого «после того» не будет, - ответил он. - Ты точно ничего больше не знал о том типе, когда выводил меня на него?
- Что? Я? Да он только приехал!
- Так вот, на Сицилии его прозвали Отлученным. Если однажды приедешь туда, люди тебе о нем порасскажут.
- Выходит, ты с ним знаком? - прошептал Шнурок.
- Видел однажды, как он стреляет. Мне этого хватило. Если не прикончишь его первым выстрелом, считай себя мертвецом. Он самый быстрый стрелок из всех, кого я знаю. И еще: в нем есть чтото нечеловеческое. Волк, вот он кто… Не повезло вам, что он объявился здесь.
- Значит, наложил в штаны? - усмехнулся Шнурок.
Чиприано схватил его за лацкан пиджака и притянул к себе.
- Выбирай слова, - сказал он и швырнул его на кровать.
Шнурок встал и улыбнулся. Можно было подумать, ничего не произошло.
- Ты нервничаешь, а это неразумно, - заметил он. - В конце концов, вместе с Виллановой приказали долго жить твои денежки, а не мои.
- Деньги у меня есть еще, бизнес в Аргентине идет хорошо. Вот и буду этим пользоваться, а не рисковать, имея один шанс против ста.
- О, ты плохо подсчитал шансы. Вопервых, охотник ты, а он один. Удивлюсь, если он выкрутится…
- Один! Вы совсем чокнулись! - воскликнул Чиприано, укладывая галстуки поверх стопки рубашек. - А Ксавье Аде не в счет?
- Аде?
- Да, этот ковбой. Шанс выжить в этом деле тонок, как ресница.
- Слушай, твой ковбой чалится на нарах!
- Да? И долго?
- Несколько месяцев, а выйдет нескоро…
Похоже, аргумент подействовал.
- Видишь, он один, - настаивал Шнурок.
Сицилиец механически поднимал и опускал крышку чемодана, словно освежал себя огромным веером, но в конце концов закрыл ее и щелкнул замком.
- Смотри сам, - ответил он. - А я сваливаю. У этих людей мозги работают не так, как твои. Можешь быть начеку день и ночь, все равно не убережешься.
Для Шнурка померк свет. В глазах у него потемнело. Чиприано расхаживал перед ним, но казалось, был уже далеко.
- Жаль, - еле слышно произнес Шнурок.
Он вспоминал рекомендации Фернана Итальянца, которые тот давал, когда еще был жив Вилланова.
Ему оставалось только уйти.
- Что собираетесь делать? - поинтересовался Чиприано.
Теперь, когда Шнурок узнал, что Ла Скумун друг Аде, у него возникла мысль позвонить в одну дверь.
- Ждать, - ответил он. - Там будет видно.
Тем не менее они пожали друг другу руку, и Шнурок вернулся в клуб, погруженный в свои мысли. Шарло ему сообщил, что Ла Скумун ушел вскоре после него в компании Фанфана.
- О чем они говорили? - спросил Шнурок, чьи ладони были потными от тревоги.
- Ла Скумун отвел его в сторону, а потом я увидел, что они уходят. О чем говорили, не слышал.
Шарло точным движением сбросил с рукава пылинку. Шнурок его презирал. Ему казалось, что он работает на пару с картинкой из модного журнала.
