Царь кивнул.
– И вы своим не говорите, что я вас узнал, а то они робяты бедовые, как я погляжу.
– Не скажу. Спасибо тебе, хозяин, за приют.
– Уж не обессудьте, ваше величество, ежели что не так. Чем богаты, тем и рады.
– Благодарю сердечно, – сказал царь.
Царевны и царица уже были близко и повязывали платки. Офицер шагал позади, помахивая прутиком, будто подгонял домой легкомысленных барышень. Поручик Хлевинский видел, как они подошли к тому, в мешковатом костюме. Поручик понял, кто это, хотя лица по-прежнему не разглядел.
Затрещали ветки, налетели двое верховых. Хлевинский выхватил револьвер, но успел выстрелить только раз, не целясь, – конь грудью сшиб его. Всадник бросился на него из седла, придавил и выбил револьвер из рук. Навалился и второй …
– Кто такой? – спросил Бреннер, когда они с Каракоевым поставили Хлевинского на ноги.
Хлевинский решил идти ва-банк. Если это те, кого он искал, то надо было говорить правду, скрывая лишь некоторые детали.
– Поручик Хлевинский. Вы ведь не красные?
– А если красные? – Бреннер разглядывал пленного.
– Ну нет, я же вижу, кто вы, так же как вы видите, кто я.
– И почему же вы следите за нами? – сказал Бреннер.
– А вы не представитесь?
– Нет.
– Вы правы. Так лучше.
– Отвечайте на вопрос.
– Вижу – жилье, но откуда мне знать, кто там. А вдруг красные. Вот и наблюдаю …
– И что же вы видите?
Хлевинский пожал плечами:
– Вижу, место занято. Давайте просто разойдемся.
– Не получится. – Бреннер сделал движение стволом маузера, приказывая Хлевинскому идти к жилью.
– Господа, я просто мимо ехал. Ничего не знаю и не хочу знать.
– Вперед! Пошел! – оборвал его Бреннер.
Навстречу по полю уже бежали с револьверами Анненков и Лиховский.
Хлевинского привели за баню. Из подкладки его френча Бреннер извлек сложенный вчетверо лист бумаги – приказ председателя Временного Сибирского правительства о задержании Николая Второго и следующих с ним лиц. Бреннер поднял брови и с самым невинным видом спросил:
– Вы что же, бывшего императора ищете?
– Как видите, – не стал отпираться Хлевинский.
– Здесь?! – продолжал разыгрывать недоумение Бреннер.
– Он же в Екатеринбурге у большевиков, – подключился Лиховский.
– Екатеринбург уже неделю как освобожден от большевиков, и царя там нет.
– Почему вы решили, что он здесь? – изобразил Каракоев самую скептическую ухмылку.
– Я просто проверил очередной населенный пункт и убедился, что здесь нет тех, кого я ищу.
Обе стороны продолжали ломать комедию.
– Вам придется задержаться, – сказал Бреннер.
– Господа, задержав меня, вы совершите преступление против Сибирского правительства.
– Посидите в бане, – сказал Бреннер.
Закрыв за поручиком дверь и повесив замок, четверка разместилась на бревнах поодаль.
– Черт возьми! Только его нам не хватало! – сказал Бреннер.
– Он ничего не знает, – сказал Лиховский.
– Это он так говорит, – сказал Каракоев. – Неизвестно, сколько он там сидел и что видел.
Помолчали.
– Что же, мы так и будем убивать своих? – сказал Анненков.
Кажется, все думали о том же.
– Своих … Эти свои ищут государя, чтобы арестовать, и кто знает, что там еще у них на уме… – Бреннер старался говорить уверенно, но все равно это прозвучало как попытка оправдаться.
– Он офицер. Представитель Сибирского правительства, которое сражается против большевиков. А мы его в расход? – не унимался Анненков.
– И что вы предлагаете, мичман? Сдать ему государя и самим сдаться на милость Сибирского правительства? – раздражался Бреннер.
Каракоев и Лиховский молчали.
– Я предлагаю … взять с поручика Хлевинского слово чести и отпустить, – сказал Анненков.
– Господи, Леонид! – отмахнулся Бреннер. – Ну вы же не ребенок, в конце концов!
Подошел повар Харитонов.
– Господа, прошу за стол! И его величество велели также и этого взять с собой, пленного.
Для четверки стало откровением, что государь вообще знает о пленном.
– Нет, этого нельзя делать, – сказал Бреннер. – Я сейчас пойду к государю …
– Его величество предвидели, что вы так скажете, и велели передать, что надо выполнить их волю беспрекословно.
Четверка и Хлевинский вошли в большую комнату, когда семья уже сидела за длинным столом, составленным из нескольких. Повар Харитонов и лакей Трупп прислуживали. Хлевинскому не сказали, куда его ведут, и он в оцепенении смотрел на царя, на великих княжон, на наследника. Он искал их и не верил, что найдет, и вот нашел …
Николай нарушил молчание:
– Ваше имя, звание?
Хлевинский сглотнул и отрапортовал:
– Поручик Хлевинский Восьмого уланского Вознесенского Ея Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны полка, ваше величество!
– Таня, у нас в гостях твой подшефный, – сказал Николай.
– Здравствуйте, поручик, – сказала Татьяна.
– Здравия желаю, ваше императорское высочество!
– Садитесь, поручик. И вы, господа, прошу садиться, – сказал Николай.
За столом было пять свободных мест. О пятом стуле для пленного уже заранее позаботились. Хлевинский медлил, и Бреннер слегка подтолкнул его в спину.
– Помолимся, – сказала Александра Федоровна, когда все расселись, и прикрыла глаза.
